Та самая Татьяна (сборник)

Общаться с ней разрешалось лишь по переговорному устройству, и имелось еще небольшое, будто в тюрьме, окошечко – еду передавать.

– Мы тут все в таких колбах живем. Чтобы никакие микробы не проникли, – серьезно объяснил ребенок. – Даже маму пускают только раз в день на десять минут. И одевают, как космонавта: перчатки, маска…

– А как же мне тебе подарок вручить? – растерялась Таня.

– Ты покажи сначала, что принесла, – печально улыбнулась Юля. – Нам сюда почти ничего нельзя.

Садовникова извлекла динозаврика.

– Ой! – просияла девочка. – Какой классный! А что он умеет?

Таня поднесла игрушку к переговорному устройству.

– Привет, Юля, – механическим голосом поздоровался зверь (речь его Садовникова запрограммировала заранее). – Я теперь буду твоим другом. И сделаю все, чтобы ты поправилась как можно быстрее.

– Здорово! – Лицо ребенка осветилось слабой улыбкой – впрочем, она быстро померкла. Девочка тревожно произнесла: – А он не пушистый? Тогда мне точно не отдадут! Про мягкие игрушки даже не заикайся!

– Что ты! Динозавры не бывают пушистыми, – заверила Таня.

И виновато добавила: – Я тебе еще косметику детскую купила, но ты ею потом попользуешься. Когда поправишься и выберешься, – она подмигнула девочке, – из своей консервной банки.

– Когда это еще будет, – вздохнула Юля. – Да и вряд ли я отсюда выберусь.

– Глупости говоришь, – решительно вымолвила Татьяна.

И поразилась, насколько взрослым вдруг стало у шестилетнего ребенка лицо. Юленька деловито объяснила:

– Врачи говорят, что у меня очень тяжелый случай.

Родители сначала хотели мне братика или сестренку родить, потому что тогда бы у нас костные мозги были одинаковые. Но врачи сказали: аист летит слишком долго, и мне нужно прямо сейчас новый мозг по всему миру искать. А если у чужого человека его берешь, то не всегда везет. Как с людьми. Кому-то ты нравишься, кому-то нет. А если я этому чужому мозгу не понравлюсь, то он оттор… ну, типа отвалится. И тогда все. Зря, получается, старались.

– А ты будь сильной, Юля, – тихо произнесла Татьяна. – Возьми да просто прикажи мозгу, чтоб обязательно прижился!

– Да, – вздохнула девочка, – белая чайка мне то же самое говорит.

– Кто-кто? – опешила Садовникова.

– Она во сне ко мне прилетает, – объяснила Юлечка. – Большая белая птица, очень добрая, но иногда ругается. За то, что я капризничаю или плачу. Но я все равно ее очень люблю, и если поправлюсь, обязательно поеду к ней на высокую гору.