Молодые львы

Они шагали бок о бок мимо лужаек Флэтбуша, думая о пляжах Монтерея, о накатывающих на них волнах могучего Тихого океана, о мексиканских домиках, застывших под испепеляющим южным солнцем, и о двух молодых людях, которые сейчас усаживаются в купе поезда на вокзале Гранд-Сентрал и запирают дверь на замок.

– Господи, – кисло улыбнулся Ной. – Мне их жаль.

– Почему?

– В такую ночь. Первый раз. Ночь-то будет одна из самых жарких в году.

Хоуп вырвала руку.

– Какой ты грубый, вульгарный…

– Хоуп… – запротестовал Ной.

 – Я же пошутил.

– Так нельзя, – продолжала бушевать Хоуп. – Высмеивать все и вся! – На ее глазах, к изумлению Ноя, показались слезы.

– Дорогая, не плачь, пожалуйста. – Он обнял ее, не обращая внимания на двух мальчишек и собаку колли, наблюдавших за ними с одной из лужаек.

Хоуп отпрянула.

– Не трогай меня! – Она зашагала прочь.

– Пожалуйста. – Ной засеменил следом. – Пожалуйста, позволь мне все объяснить.

– Напиши мне письмо, – сквозь слезы бросила Хоуп.

 – Всю свою нежность ты, похоже, приберегаешь для пишущей машинки.

Ной догнал ее и молча пошел рядом, не зная, что сказать. Он был озадачен, растерян, он словно оказался в безбрежном море женского безрассудства и не пытался что-либо предпринять, дрейфовал без руля и ветрил, отдался на волю волн и ветра в надежде, что они вынесут его к спасительному берегу.

Однако Хоуп не желала сменить гнев на милость и всю дорогу, пока они ехали на трамвае, молчала, недовольно поджав губки.

«Господи, – думал Ной, время от времени поглядывая на нее, как побитый пес, – она же может перестать со мной встречаться!»

Но Хоуп позволила ему войти в дом, открыв обе двери своим ключом. Их встретила тишина: дядя и тетя Хоуп вместе с двумя детьми на три дня уехали из города.

– Ты голоден? – сердито спросила Хоуп, стоя посреди гостиной.

Ною очень хотелось ее поцеловать, но одного взгляда на ее лицо хватило для того, чтобы эти мысли вылетели у него из головы.

– Думаю, мне лучше поехать домой, – ответил он.

– Ты можешь поесть и здесь. Ужин в леднике.

Ной покорно последовал за Хоуп на кухню и принялся помогать, стараясь не мешаться у нее под ногами. Она достала тарелку с вареной курятиной, приготовила салат, налила кувшин молока. Поставила все на поднос и рявкнула: «В сад!» Совсем как сержант, отдающий команду взводу.