Молодые львы

За ерунду тебе платят на полную катушку. – Он покачал головой. – Извините меня.

– За что?

– За болтовню. За жалобы. Мне стыдно за себя. – Он отбросил сигарету, сунул руки в карманы, чуть ссутулился. – Не знаю, что это на меня нашло. Может, все потому, что еще раннее утро и на горе, кроме нас двоих, никого нет. Не знаю. Почему-то… мне кажется, что вы можете меня понять. Посочувствовать мне. А местные… – Он пожал плечами. – Волы. Есть, спать, зарабатывать деньги. Вчера вечером я хотел с вами поговорить…

– Жаль, что не поговорили, – вырвалось у Маргарет.

Сидя рядом с ним, слушая его мелодичный голос, четко произносимые немецкие слова, она заметно успокоилась, ужасы ночи начали потихоньку забываться.

– Вы так внезапно ушли. Расплакались.

– Я вела себя глупо, – промямлила она. – Слезы – знак того, что я еще не стала взрослой.

– Взрослые тоже плачут. Сильно и часто. – Ему хотелось, Маргарет это почувствовала, дать ей понять, что и он время от времени плачет. – Сколько вам лет? – неожиданно спросил Дистль.

– Двадцать один.

Он кивнул, словно она сообщила ему очень важные сведения, которые следовало учесть на будущее.

– И что вы делаете в Австрии?

– Даже не знаю… – Маргарет замялась. – Мой отец умер и оставил мне немного денег. Не то чтобы целое состояние, но достаточно крупную сумму. И я решила повидать свет, прежде чем выйти замуж…

– Почему вы выбрали Австрию?

– Не знаю. В Нью-Йорке я училась на художника-декоратора. Кто-то из побывавших в Вене сказал, что там прекрасная школа, вот я и решила поехать туда.

В конце концов, Вена – далеко не худший выбор. И она уж точно отличается от Америки. А это для меня было основным критерием.

– Так вы учитесь в Вене?

– Да.

– Вам нравится?

– Нет. – Она рассмеялась. – Школы везде одинаковые. Они идут на пользу кому угодно, но только не тебе.

– Однако, – тут он повернулся, пристально посмотрел на Маргарет, – вам здесь нравится?

– Да. Я влюбилась в Вену. И в Австрию.

– Вчера вечером вы не были в восторге от Австрии, – сухо заметил Дистль.

– Не была, – признала Маргарет, но тут же добавила: – Дело не в Австрии, а в этих людях. Они меня разочаровали.

– Песня, – кивнул он. – Песня Хорста Весселя.

После короткой заминки Маргарет произнесла:

– Да. Я такого не ожидала. Чтобы здесь, в этом тихом уголке, вдали от…

– Мы не вдали. Отнюдь. Вы еврейка?

– Нет, – ответила Маргарет и подумала: это сейчас главный вопрос – вопрос, разрывающий Европу надвое.