Молодые львы

Вновь мысли его вернулись к ходатайству о зачислении в офицерское училище, затерявшемуся в канцелярских дебрях, и Кристиану пришлось приложить усилие, чтобы сдержать гримасу отвращения, когда он взглянул на Коринн, по-домашнему забирающуюся в постель, на ее необъятные ягодицы, сверкнувшие под лампой. Он выключил свет и почувствовал, что вместе с ним ушло и отвращение к Коринн. Кристиан открыл окно, хотя Коринн, как и большинство французов, терпеть не могла ночного воздуха. А когда он улегся рядом с ней и Коринн со вздохом удовлетворения, похожим на тот, что издает толстая женщина, снимая корсет, положила на Кристиана свою мясистую ногу, с ночного неба донесся далекий гул авиационных моторов.

– Chеri… – начала Коринн.

– Ш-ш-ш, – оборвал ее Кристиан. – Послушай.

Они вслушивались в нарастающий шум. Это немецкие самолеты возвращались с ледяных высот английского неба, которое слепило их лучами прожекторов, встречало аэростатами заграждения, ночными истребителями и рвущимися снарядами зениток.

А когда Коринн опытной рукой молочницы ухватилась за его «инструмент», на глаза Кристиана вновь навернулись слезы, как в кинотеатре при виде солдата, упавшего на русскую землю. Он затащил Коринн на себя и заглушил холодный звук моторов тяжелой женской плотью.

Коринн встала первой и приготовила завтрак. На столе лежал настоящий белый хлеб, принесенный Кристианом из пекарни офицерской столовой. Кофе, разумеется, заменял эрзац, темный, но противный на вкус; прихлебывая его, Кристиан чувствовал, что у него сводит челюсти.

Свет Коринн зажигать не стала. Заспанная, нечесаная, неопрятная, она шустро носилась по кухне, ставя на стол полные тарелки. Потом она уселась перед Кристианом в распахнутом халатике, выставив напоказ большие бледные груди.

– Chеri, – Коринн шумно отхлебнула из чашки, – ты не забудешь меня в Германии?

– Нет, – ответил Кристиан.

– И ты вернешься через две недели?

– Да.

– Точно?

– Точно.

– Ты привезешь мне что-нибудь из Берлина? – кокетливо спросила она.

– Да, я привезу тебе что-нибудь из Берлина.

Коринн широко улыбнулась. По правде говоря, она постоянно что-нибудь выпрашивала: новое платье, мясо с черного рынка, чулки, духи, деньги на обивку дивана… Когда капрал вернется из Германии, с усмешкой подумал Кристиан, он обнаружит, что его жена жила совсем неплохо. А если заглянет в шкафы, то наверняка захочет задать ей пару-тройку вопросов.