Молодые львы

 – Это единственное слово человек произнес в промежутке между двумя длинными глотками, но и одного слова хватило, чтобы Майкл узнал усевшегося на кровати Арни. Тот наклонился вперед, едва не свалившись на пол, и уставился на вторую кровать.

– Томми, – позвал Арни. – Томми, ты проснулся?

– Да, мистер Арни, – сонно ответил десятилетний мальчик, сын Джонсонов, которые принимали у себя гостей.

– С Новым годом, Томми.

– С Новым годом, мистер Арни.

– Не хотел беспокоить тебя, Томми, но мне приелось общество взрослых, вот я и пришел сюда, чтобы поздравить с Новым годом новое поколение.

– Премного вам благодарен, мистер Арни.

– Томми…

– Да, мистер Арни? – Томми уже окончательно проснулся.

Майкл чувствовал, что Луиза едва сдерживает смех. Он понимал, что ситуация действительно презабавная, но его злило, что нужно сидеть в темноте и молчать.

– Томми, рассказать тебе историю?

– С удовольствием послушаю, мистер Арни.

– Тогда попробую… – Арни вновь отпил из чашки, звякнул фарфор.

– Расскажите любую. На прошлой неделе я прочитал «Тощего человека».

– Хорошо, – с пафосом заявил Арни. – Я расскажу тебе историю, не предназначенную для ушей ребенка. Историю моей жизни.

– Вас когда-нибудь били по голове рукояткой револьвера сорок пятого калибра? – спросил Томми.

– Не перебивай меня, Томми, – раздраженно бросил драматург. – Если меня и били по голове рукояткой револьвера сорок пятого калибра, ты узнаешь об этом в должное время.

– Извините, мистер Арни. – В вежливом голосе Томми слышалась обида.

– Пока мне не исполнилось двадцать восемь лет, я считался подающим надежды… – начал Арни.

Майкла передернуло. Не хватало еще услышать исповедь драматурга. Но Луиза нежно сжала его руку, и Майкл смирился.

– Я получил образование в хороших школах, Томми, как нынче принято писать в романах. Учился прилежно и узнавал цитаты из всех английских поэтов. Хочешь выпить, Томми?

– Нет, благодарю вас.

– Ты, должно быть, слишком молод, чтобы помнить рецензии на мою первую пьесу, Томми. «Жердь и коротышка». Сколько тебе лет, Томми?

– Десять.

– Слишком молод. – Чашка в очередной раз звякнула о блюдце. – Я бы мог процитировать некоторые из этих рецензий, но едва ли тебе это интересно. Однако упомяну, что меня сравнивали со Стриндбергом и О’Нилом. Ты слышал о Стриндберге, Томми?

– Нет, сэр.