Молодые львы

Возможно, все, что он говорит, в той или иной степени соответствует действительности, да только человек не может позволить себе в такое поверить, если, конечно, он не собирается прыгнуть с моста в реку. Есть же некий минимум веры в добро, который надобно сохранять, если ты не хочешь расстаться с жизнью. И потому Джонсон с его хорошо поставленным голосом (такие голоса можно часто слышать на театральных премьерах, в дорогих ресторанах, на вечеринках) вызывал у Майкла внутренний протест. Интересно, а где сейчас этот пьяница ирландец, этот Пэрриш, с которым он, Майкл, встречал Новый год? Пэрриш, возможно, повторил бы многое из того, что сейчас они услышали от Джонсона.

В конце концов, эти высказывания совпадают с партийной линией, но уж лучше послушать Пэрриша. Хотя он скорее всего убит, гниет где-нибудь на берегу Эбро… «Но какой бы оборот ни приняли события, – злорадно подумал Майкл, взглянув на Джонсона в шоколадно-коричневых брюках и желтой тенниске, – в любом случае этого молодца в чужой земле не похоронят, даю голову на отсечение».

– Пожалуйста, – Лаура коснулась руки Майкла, – мне очень хочется поиграть в бадминтон. Стойки и сетка на заднем крыльце.

Майкл тяжело вздохнул и поднялся с травы. Лаура, пожалуй, права: лучше бадминтон, чем болтовня Джонсона.

– Я помогу. – Мисс Фриментл, поднявшись, последовала за Майклом.

– Джонсон… – Майкл хотел, чтобы последнее слово осталось за ним. – Джонсон, а у тебя не возникала мысль, что ты все-таки ошибаешься?

– Разумеется, возникала, – с достоинством ответствовал Джонсон.

 – Но по всему выходит, что я все-таки прав.

– Но ведь должна оставаться хоть капелька надежды?

Джонсон рассмеялся.

– И где ты черпаешь надежду в эти дни? – спросил он. – Может, ты поделишься ею с нами?

– Могу.

– И на что же ты надеешься?

– Я надеюсь, что Америка вступит в войну и… – Он заметил, что француженки пристально смотрят на него.

– Ракетки в зеленом деревянном ящике, Майкл, – нервно бросила Лаура.

– Ты хочешь, чтобы американцы расплачивались жизнями за чьи-то делишки?

– Если потребуется.

– Ты меня удивил. Выходит, ты у нас милитарист.

– Я впервые подумал об этом, – холодно ответил Майкл, стоя над Джонсоном. – В эту самую минуту.

– Я все понял. Ты, видать, начитался «Нью-Йорк таймс». И теперь тебе неймется спасти цивилизацию, какой мы ее себе представляем, и все такое.

– Да, – кивнул Майкл. – Мне неймется спасти цивилизацию, какой мы ее себе представляем, и все такое.