Трансфер на небо

В четыре утра я всегда шучу неудачно.

– Кстати, прошу обратить внимание: эта модель Снежана Тимошенко тоже не замужем, – не удержалась от ответной шпильки Варя. – Можете действовать.

– Ох, избави меня бог от моделей, – скривился Опер. – Ладно, садись, Варвара, перекури.

– Вы же знаете: я бросила. И вам советую.

– Бросим, Варенька. Обязательно бросим. Но не в четыре утра, когда над нами «мокруха» висит.

И Опер вместе с экспертом закурили в два горла. Пепельницы в комнате отдыха не нашли, стали стряхивать пепел в блюдечко, которое достали из шкафа с посудой.

Варя тихонечко, как мышка, устроилась в углу в богатом кожаном кресле. Достала ручку, положила на колени блокнот.

…В начале ее практики коллеги по оперативно-следственной бригаде Варвары чурались: «Что это, мол, за комитетчицу тут за нами надзирать прислали?»

Но Варя держалась скромно. Глупых и подозрительных вопросов не задавала. «Вынюхивать» ничего не «вынюхивала». Ненавязчиво, но с искренним интересом училась у коллег милицейскому мастерству.

И постепенно мужики привыкли к ее постоянному присутствию. Поверили, что она никакая не стукачка и никаких маленьких милицейских хитростей выдавать никому не собирается. Поэтому ее стесняться перестали. Вот и теперь эксперт Виктор Герасимович безо всяких обиняков, словно Вари и не было в комнате, рассказывал оперу Малюте о результатах осмотра места преступления:

– Смерть Кондакова наступила между часом и тремя ночи. Причина смерти – удар острым предметом в область шеи.

– Что это за острый предмет?

– Обычный перочинный нож.

– Обычный?

– Ну, не совсем обычный. Швейцарский офицерский.

– Значит, орудие преступления у нас имеется? – спросил Малюта.

– Вот он.

Эксперт бросил на стол запакованный в полиэтиленовый пакет нож. На его лезвии остались буро-ржавые следы крови.

– На «заказуху» не похоже, а? – довольным голосом проговорил Малюта. – Смахивает на «бытовуху»?

– Так точно, – облегченно выдохнул эксперт.

Опер повертел в руках запакованный в полиэтилен ножик.

– Хорошая игрушка, – оценил он. – Сколько в нем лезвий?

– Вроде бы двенадцать, включая ножницы и отвертку, – задумчиво проговорил эксперт и усмехнулся: – Плюс штопор…

– А отпечатки пальцев?

– Отсутствуют.

– Раз удар был в шею, – раздумчиво проговорил Опер, – значит, кровищи из Кондакова, наверно, вытекло много?

– Много, – кивнул эксперт.

– Наверно, и убийцу обрызгало, как ты думаешь? – Опер вопросительно глянул на коллегу.