Трансфер на небо

– Этот король вышел в самом начале! – горячий Кондаков вскочил и угрожающе надвинулся на Овсянникова. – Мухлюешь, урод?!

– И правда, Овсо, – невозмутимо поддержал своего карточного партнера Карпов, – козырный король был у меня. И он, вообще-то, вышел. Я им козырную десятку побил.

Овсянников, всегда само спокойствие, вдруг швырнул на стол свои оставшиеся карты и тоже вскочил. Он гаркнул в сторону Кондакова (видать, шесть проигрышей подряд достали вратаря и привели к неадекватной реакции):

– Ты чего, мля, лепишь?! Ты за базаром следи!

– Не фиг блефовать, жучила! – взорвался, в свою очередь, Кондаков.

У Овсянникова на щеках заиграли желваки.

– Ах ты, щенок, мля! Сученыш!!

Кондаков побледнел, крикнул во все горло: «П…с!!» – и бросился через стол на Овсянникова. Карты разлетелись. Зашатался журнальный столик.

Кондаков успел съездить Овсянникова по лицу. Тот отступил и замахнулся в ответ. Галеев с Карповым тоже вскочили. Каждый из них попытался схватить своего дружбана.

Карпов уцепил Кондакова, Галеев – Овсянникова.

Азартный Кондаков извивался в руках партнера, вырывался, бросался в бой. Овсянников быстро остыл. Удар по лицу, полученный от нападающего, вроде бы привел его в чувство. Он позволил Галееву себя скрутить и теперь стоял в его объятиях набычившийся, готовый к драке.

– Ах ты, Овсо! Ах ты, падла!! – прокричал разбушевавшийся Кондаков. – Ты у меня еще повертишься!!

– Сам ты гнида казематная, – спокойно проговорил в ответ вратарь.

– Убью, г…юк! – продолжал бушевать обеспамятевший молодой нападающий.

 – Уничтожу! Закопаю!

Овсянников еще больше побледнел, но ничего не ответил – только глаза его сузились от злобы.

Карпов, державший в объятиях Кондакова, отпихнул его в сторону, подальше от вратаря. Он, в свою очередь, заорал на разбушевавшегося молодого друга:

– Ладно, хорош!! Оставь его! Хорош, я сказал!

– А чего он мухлюет? – жалобно, почти по-детски пожаловался Кондаков.

– Все, брэйк! – прокричал Карпов обоим соперникам. – Быстро разошлись!!

Слово Карпова всегда имело воздействие на игроков сборной – недаром он был капитаном команды.

– Все, хватит! Разошлись – и по койкам марш! Раз играть не умеете!

Невозмутимый Галеев поддержал Карпова. Он миролюбиво обратился к Овсянникову:

– Ладно, Овсо, хватит. Оставь его. Мы с тобой не правы. Не надо было этого короля на вальта ложить.

Овсянников стоял, хмуро скрестив руки на груди. Кондаков с насмешливым презрением наблюдал за ним.