Чертово колесо

Потом из-под чулка заглянул тяжелым взглядом старику прямо в душу:

– Здесь мало, мизер.

Старик опустился в кресло:

– Это последнее…

– Не торгуйся, жизнь дороже. Ты же видишь – это пепел, пыль, а не деньги. Где главный куш? Цепь?

– Цепь она продала… – пролепетал старик. – Это последнее.

– Врешь!.. Цепь еще недавно видели. – Нугзар ощерился. – Вот ты сейчас поймешь, какое оно, последнее, бывает! Эй! Волоки сюда эту блядь! И веревки из кухни! И пилу! А ты готовься! – обернулся он к старику. – Пришел твой конец, дурак! Про вас, евреев, говорят, что вы хитрые и мудрые, но ты, видно, туп, как пробка! И жаден, жид!

Появился Сатана.

Он волоком тащил женщину. В другой руке у него был мешок и веревки. На плече брякала сумка.

– Вяжи ее к батарее, – деловито приказал Нугзар. – И заткни ей опять рот!

– Чем же заткнуть? – стал озираться Сатана, придерживая женщину на полу, как овцу перед закланием. – А, вот… – И он потянул со стола вышитую скатерть. На пол со звоном посыпалась какая-то мелочь.

Старик, сидя на стуле, безучастно смотрел перед собой, изредка поднимая руку к узлу галстука, который был давно распущен. Он, казалось, даже не заметил, как Нугзар приторочил его веревкой к стулу. Когда Сатана вытащил из сумки пилу, старик тупо спросил:

– Зачем?

– Пилить будем, – буднично отозвался Нугзар, разматывая шнур, – Раз ты так и не понял, кто перед тобой. А потом ее… Потом опять тебя… Ну? Скажешь, где деньги, старый осел?

– Стой! Он будет орать, ему тоже надо заткнуть рот! – остановил его Сатана и принялся рвать кусок от скатерти.

Ткань не поддавалась. Тогда Нугзар помог ему, со свистом финкой рассекая ткань. Старик при этом отчаянно мигнул.

Нугзар неторопливо размотал шнур и показал старику вилку:

– Последний раз спрашиваю – где деньги?

Старик молчал.

Тогда Нугзар рванул рубаху на старике и приложил к его груди пилу:

– Ну?

Старик съежился, поник головой. Нугзар пару раз шлепнул его по щекам:

– Не притворяйся! Где деньги?

Свесив голову, старик произнес:

– Сними с сердца!

– Где деньги? – сумрачно произнес Нугзар, глядя из-под чулка отсутствующим отрешенным взглядом, от которого старика передернуло больше, чем от пилы.

Сатана стоял наготове с куском скатерти. – Где деньги? – повторил Нугзар, сунул вилку в розетку и положил палец на кнопку.

– На кухне, в синей сумке, где картошка.

Нугзар выдернул вилку, а Сатана, перепрыгнув через Гиту, метнулся в кухню.