Чертово колесо

Перекинул через плечо брезентовую сумку с инструментами, стоял, готовый.

И опять гудки. Нугзар набирал еще минуты две. Безрезультатно.

– Ну, не моя вина… Все время занято, – пожал он плечами. – Я оставлю дверь открытой – если повезет, соседи найдут. Больше ничего сделать не могу.

Они вышли на площадку и начали спускаться вниз, сняв с лиц чулки. Нугзар сказал Гите:

– Не забывай, я рядом. Если что – прикончу на месте.

Та послушно, как школьница, кивнула. Она была в шоке. Нугзар крепко взял ее под руку и быстро повел вниз по гулкой лестнице.

– Тише! – приказал он, и каблучки перестали стучать. Следом пыхтел Сатана.

Около входной двери они на секунду замерли. Нугзар выглянул наружу, подтолкнул Гиту, еще раз предупредив:

– Не забудь – я сзади, в двух шагах. Пикнуть не успеешь. Иди! – И он сунул ей в руки макет книги. – Иди до угла, дама с книжкой!

У Гиты дрогнула спина, напрягся затылок, и она деревянно пошла через двор, где так же, как и час назад, под деревом играли дети да ошалевшие кошки слонялись по пеклу, не находя места для отдыха.

– Налево! Направо! За угол! Вперед!

Когда показалась машина с дремавшим бородачом, Нугзар сказал ей в спину:

– Вон белый «москвич» с крестами. Садись в него!

Она ускорила шаг и вскоре уже дергала ручку. Нугзар помог ей открыть заднюю дверцу. Сатана с мешком и сумкой вломился с другой стороны.

– Подъем! – садясь вперед, потряс Нугзар Мамуда. – Поехали, да побыстрее!

Мамуд восхищенно уставился на Гиту:

– Ва, где взяли?

– Поехали! – перекрестился Нугзар.

Когда они объезжали Площадь героев, вдруг хлынул яростный августовский ливень.

– Хорошо!.. Первый дождь за лето! Сегодня ты будешь в кайфе, Мамуд! – И Нугзар, рассмеявшись, хлопнул по плечу ощерившегося бородача. – Ялла, Мамуд!

И Мамуд, выжимая газ, завизжал:

– Ялла! Ялла! Ялла!

Он давно не слышал радостного смеха своего спасителя и был рад, что все обошлось хорошо, без стрельбы, погони и ментов.

10

Майор на пятиминутке прочитал письмо из Министерства об усилении борьбы с коррупцией, которая после перестройки заметно выросла из-за всеобщего хаоса и разброда. Отпустив угрюмо выслушавших его сотрудников, он оставил в кабинете Пилию и Маку и, уже не сдерживая издевательского смеха, повторил:

– Ясно вам – надо бороться, надо победить! Вначале победим, а потом будем править! Правит всегда победитель, у него власть.