Чертово колесо

Пилия развернул пакетик и показал его издали морфинисту:

– Вот, видишь – опиум хороший, чистый, туркменский, не то что твой вонючий кокнар, солома негодная! Хочешь, небось, ломку снять? Ты же в подъезде не успел еще свой заход схавать?

– Не успел. Лучше бы все схавал.

– Сдох бы.

– Дайте – увидите. Я и больше хавал.

– Молодец. Вот опиум, хороший, туркменский, – показал Пилия издали темный пятак опиума.

Кукусик, сглотнув, кивнул и уставился на руку Пилии.

– Потом, – пообещал инспектор, пряча опиум в нагрудный карман.

 – Вначале напиши все как следует, а потом вместе покайфуем, если вот майор разрешит! – (Майор состроил дружелюбную мину.) – И вообще, что ты с этими подонками возишься? Видишь, твою дочь украсть хотели – шутка ли? Захочешь кайфовать – приходи к нам. Здесь, в сейфе, всегда найдется заход для хороших людей. Всегда дадим! И от хулиганов защитим!

– Спасибо! – поблагодарил Кукусик.

Будучи слабым и трусливым, сейчас он вдруг почувствовал даже что-то вроде гордости: он, как равный, беседует с людьми из угро! Было похоже на сцену из видео… Что ж, действительно, если кто-то всех закладывает, то при чем тут он, Кукусик? Псы, видно, и так всё знают… Что делать? Он попался.

Пусть теперь соберут деньги и выкупят его. Им же лекарство нес, рисковал, к Лёвику в такую даль, на Третий Массив, потащился… Пусть соберут! Другого выхода Кукусик не видел и успокаивал себя тем, что и так все известно. Не сидеть же ему, в самом деле… А собаки без денег не отлипнут…

Как бы отвечая на его мысли, майор придвинул к нему бумагу:

– Не бойся: все строго между нами.

Никто ничего не узнает. Пиши. Потом снимешь ломку. Болят, небось, руки-ноги?..

Пилия отщипнул от опиума крохотную крошку и кинул на стол. Кукусик прямо со стола с хрипом слизнул ее.

– Пиши подробно: с кем кайфовал, когда, где. У кого покупали, кому отдавали, почем… Адреса, имена, телефоны, клички. А мы выйдем, чтобы тебе не мешать… Будь умницей, Кукусик, и не ищи приключений на свою задницу. В обиду не дадим, не оставим! – подмигнул майор и направился в коридор.

Пилия, кинув еще крошку и прихватив со стола бутылку «Боржоми», вышел следом. Закуривая, спросил у майора:

– Что будем с этим Амоевым делать?

– Подождем до утра. Я уже говорил с его отцом. Он должен утром принести деньги. Тридцать пять тысяч…

– Что?! Всего-то?! За убийство? – уставился на него с раздражением Пилия.

– Тридцать пять утром и столько же – вечером, всего семьдесят, – неохотно пояснил майор.