Чертово колесо

Приехавшие заволокли аппарат во двор со странными вещами: садовая скамейка, несколько гробовых плит и старых камней с письменами, складная лестница-стремянка, плотницкий инструмент, дрова, топор, коса…

– Это ему зачем? – покосился Гуга на косу.

– А надгробья зачем? А бурка зачем в жару? – ответил Ладо. – Кто его разберет, молодняк… У них свои дела…

– Он не кайфует?

– Нет, что ты! Ненавидит кайфариков! Сидят целыми днями, совещаются… Штабы имеют, типографии, партии…

– Делать им нечего! – в сердцах сказал Гуга.

 – А что им вообще надо?

– Ну, свободу от империи, самостоятельность…

– А, понял, лекции Гамсахурдии…

Зура вернулся с приятелем, молчаливым и коренастым.

– Времени нет. Люди у меня. Мы сами затащим. Вы езжайте, а то соседи смотрят! – махнул Зура рукой. – Я к тебе на днях зайду, еще пару глав занесу.

– Ладно. Если меня не будет – матери оставь. Она на мой стол положит.

– А как последний отрывок?

– Хорошо.

Так, мелочи какие-то по стилистике, чуть-чуть орфографии, – Ладо начал вспоминать, но Зура оборвал его:

– Потом, когда зайду, поговорим. А сейчас все, расход!

Гости пошли к машине, а Зура, отперев сарай, стал затаскивать в него аппарат. Другой парень стоял в задумчивости и не помогал.

– Странные типы, – тихо пробормотал Гуга. – Откуда ты его знаешь?

– В одном классе учились. Он всегда был замкнутый. Теперь вот писать начал.

– А что пишет? Бред, наверно? Читать хоть можно?

– Вполне. Дам, если хочешь. Пересказывать лень, да и трудно. Бесы, идолы, древняя Грузия…

– Вот съездим в Кабарду, возьмем мацанку и перезимуем – с книжками, музыкой, бабами! – мечтательно сказал Гуга. – Проколы заживут… С лекарства слезем, в себя придем… А то я так плотно сижу, что ничего уже не чувствую, только ломку снимаю. Зачем тогда вообще колоться, не лучше ли трезво сидеть?

– Знаем эту песню, – вздохнул Ладо.

 – Трезвым ты не можешь быть – вот в чем проблема.

– Нет, гашиш поможет слезть.

– Дай-то бог. Но верится с трудом. Придет Чарлик, придет Пирожок, принесут опиум, предложат кокнар, покажут кодеин – и всё по новой… – печально усмехнулся Ладо.

Гуга не ответил, сгорбился и начал открывать машину. Он знал, что Ладо прав. И Ладо знал, что он знает. И все всё знали, но устоять были не в силах.