Открытая дверь

Еще одно дело у меня есть, – быстро и внимательно глянул он на Ирину. – Вернее, не дело, а поручение. Я недавно с Ромкой по телефону говорил… Он просил тебе передать, Ирин… Сегодня я от него перевод получил…

Стал вынул из внутреннего кармана пиджака конверт, протянул его Ирине. Она решительно замотала головой, даже руки вперед протянула, отгораживаясь:

– Нет, нет, Стас, я не возьму… Ни за что не возьму… Убери это, убери!

– Да брось, Ирин, что ты… Возьми, лишними не будут. Тебе ли теперь гордость проявлять? Надо ж ребенку покупать что-то будет… Пеленки, коляски, горшки… Ну, Кать, хоть ты скажи!

– Ладно, давай… – протянула руку Катя, забрала у Стаса конверт.

 – Пусть хоть так, ты прав. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

– Хм… Еще никто при мне Ромочку паршивой овцой не называл… – тихо и с каким-то странным удовольствием проговорил Стас.

– Значит, я первая буду! – сердито вскинула голову Катя, убирая конверт с деньгами в ящик тумбочки.

 – Так можешь ему и передать при случае, ладно? А еще скажи, что он подлец и предатель, что Ирина его таковым считает, никогда его не простит, никогда!

– Могу передать, конечно… А только для него все эти слова как об стенку горох… Так я думаю. Если уж решил уехать, решил за спинами родителей спрятаться, что с него еще возьмешь? У богатых свои причуды, Кать, сама понимаешь. Хорошо, что деньги передал. Ирине они сейчас не помешают.

Ирина собралась было возразить и заявить, что никаких денег ей от Ромочки не надо, но Катя уже перевела разговор в другую сторону, даже принялась кокетничать со Стасом, взвизгнула громко, когда он пустил в потолок пробку от шампанского.

Потом они пили чай с тортом, потом Катя пошла его проводить…

Ирина осталась одна, плакала долго. Очень уж оскорбительны были деньги, которые передал Ромочка через Стаса. И понимала, что слезы эти были последними – будто прощальными… Дальше уже не до слез будет.

Дальше начнется самое трудное. И как оно все будет, как жизнь повернется, трудно предугадать… Когда за спиной надежного тыла нет, что вообще можно предугадать?

Родила она раньше срока. Долго лежала в больнице. Никто к ней не приходил… кроме Кати и девчонок из общежития. Да и кто мог еще прийти? Девчонки стояли под окном палаты, улыбались очень старательно, хотя она понимала, что за этими улыбками прячутся жалость и сочувствие.