Работа горя

моя девочка, как спала?

через главные площади, вдоль мостов

над севаном-озером, сквозь ростов,

где твой дед сидит с удочкой, не шумя —

не мелькнёт ли чья-нибудь чешуя —

над москвой, где услышу я,

а старушка темза, поймав с высот,

на руке тебе принесёт:

этот нежный, южный, нездешний звон

прилетит на мэрилибон,

где дороги будут ему тесны, —

звону новой, первой твоей весны —

он поёт тебе из-за стен и рам:

«ты красавица, мариам»

    6 апреля 2015

«вы, торговцы святым с колёс…»

вы, торговцы святым с колёс,

устроители тайных месс,

продавцы ритуальных слёз,

сочинители чёрных пьес;

мы, стареющие, увы,

власти этой степи большой,

боги топлива и жратвы,

постановщики войн и шоу,

вот такую вот шваль, как вы,

ненавидящие душой;

значит, мы вас собрали здесь,

так сказать, разместить заказ:

мы из вас выбиваем спесь,

вы садитесь бессмертить нас:

и шизофазию наших речей,

и мутации наших лиц —

всё запечатлейте до мелочей,

всё запомните до крупиц.

чтобы без посторонних глаз,

очень тихо, ведь сдаст любой, —

рассказать сыновьям о нас,

вдохновить их своей борьбой

за влияние на умы

вас распнёт потом большинство:

мы нормальные силы тьмы.

нам забвенье страшней всего.

так что, мастера хорошо приврать,

даровитые дураки:

открываем-ка все тетрадь,

пишем с красной строки

    9 апреля 2015

«да-да, родная, если и делить…»

да-да, родная, если и делить

хлеб языка великого, то вот с кем

гляди, тебя опять пинает бродским

коммуникационный инвалид

скорей на улицу, где ждет тебя хёндай

солярис бежевый с водителем исланом

ныряй в большой волоколамский слалом

и наблюдай

ты видела: чиновники, менты

едва заговоришь, уходят в плечи.