Золото тигров. Сокровенная роза. История ночи. Полное собрание поэтических текстов

Бог мистиков, лишенный предикатов,

умерший не причастен ни к чему,

сама утрата и опустошенность.

Мы забираем всё,

последний цвет и звук:

вот двор, который взглядом не обнимет,

вот угол, где надежду ожидал.

И даже эти мысли,

наверное, не наши, а его.

Как воры, мы на месте поделили

бесценный скарб его ночей и дней.

Сад

Пропасти,

суровые горы,

дюны,

пересеченные от края до края тропами,

лигами, метрами песка и ненастий,

что рождаются в сердце пустыни.

На склоне раскинулся сад.

Крона каждого дерева – джунгли, кипень листвы.

Деревья строят осаду

на склонах стерильно пустых холмов,

торопят пришествие сумрачной ночи

в море безбрежное листвы безучастной.

Весь этот сад – луч тишины и покоя,

что освещает и место, и вечер.

Маленький сад – словно крохотный праздник

среди убогой бедности нашей земли.

    Нефтяные месторождения, Чубут, 1922

Надгробная надпись на чьей-то могиле

Надгробный мрамор хранит молчаливый покой,

без лишних слов, не нарушая всесилья забвенья,

молчит немногословно

об имени, мыслях, событиях и отчизне.

Вынесен приговор, осужден этот бисер на мрак и молчанье,

потому мрамор не в силах поведать то, о чем молчат люди.

Самое главное в жизни, пришедшей к финалу, —

страстная дрожь и надежда,

жестокое чудо: чувствовать боль; и удивление наслажденья —

все это не исчезает, вечно длится, без перерыва.

Слепо, настойчиво требует продолженья душа

в преддверии жизни иной,

в час, когда ты – всего лишь беглый отблеск и парафраз

тех, кто не от мира сего, не отсюда, и тех,

кто станет и кто ныне уже – бессмертье твое на земле.

Возвращение

Сегодня, после многих лет разлуки,

вернувшись в дом, где я когда-то рос,

я чувствую, что всё кругом – чужое.

Я прикасался к выросшим деревьям

так, словно гладил спящее лицо,

и проходил по старым тропкам сада,

как будто вспоминал забытый стих,

а под закатным полноводьем видел,

как хрупкий серпик молодой луны

укрылся под разлатою листвою

темневшей пальмы,

как птенец в гнезде.

Как много синевы

вберет в колодец этот смутный дворик,

и сколько несгибаемых закатов

падет в том отдаленном тупике,

и молодую хрупкую луну

еще не раз укроет нежность сада,

пока меня своим признает дом

и, как бывало, станет незаметным!

Afterglow[3 - Вечерняя заря (англ.).