Сожалею о тебе

 – Парень качает головой и подходит ближе, сжимая в пальцах десять доларов. – В супермаркете такие шлепанцы стоят пятерку. Шикуй!

Я замираю в нерешительности, не желая брать деньги. Видя мои колебания, Миллер неодобрительно закатывает глаза, а затем засовывает купюру в передний левый карман моих джинсов.

– Дом действительно развалина, но я не нищий. Забирай.

Я через силу сглатываю.

Его пальцы побывали в моем кармане. Я до сих пор чувствую прикосновение, словно он их и не вытаскивал.

Я откашливаюсь и выдавливаю улыбку.

– Приятно иметь с тобой дело.

– Правда? Выглядишь ты чертовски виноватой, – парень недоверчиво склонил голову к плечу.

Обычно я гораздо лучше использую свой актерский талант. Ненавижу сама себя.

Подхожу к двери, несмотря на жгучее желание чуть лучше рассмотреть спальню.

– Я и чувство вины? Не смеши. Из-за твоей выходки моя обувь испорчена. Так что с тебя причитается. – Я выхожу из комнаты и направляюсь к выходу, но он неожиданно решает проводить меня. Но, дойдя до гостиной, я останавливаюсь: старика больше не видно.

Я поворачиваю голову и замечаю его возле холодильника на кухне. Он открывает бутылку с водой и отпивает, с любопытством глядя на меня.

Миллер обходит меня и спрашивает:

– Ты уже выпил таблетки, дедуль?

Он называет его дедулей. Это так мило.

Мужчина пристально смотрит на внука и презрительно закатывает глаза.

– Я принимаю лекарство каждый божий день с тех пор, как твоя бабушка уехала. Я не инвалид.

– Пока, – язвительно замечает Адамс.

 – И потом, бабушка не уезжала. Она умерла от сердечного приступа.

– Так или иначе, она меня бросила.

Миллер оглядывается, подмигивает мне. Не уверена, к чему относится этот жест. Может, он просто пытается смягчить эффект от поведения и внешности пожилого родственника, который выглядит точь-в-точь как Мистер Небберкрякер[2 - Мистер Небберкрякер – отрицательный персонаж из анимационного фильма «Дом-монстр».]. Я начинаю понимать, откуда взялась саркастическая манера общаться у его внука.

– Ты просто зануда, – ворчит дедуля Миллера. – Ставлю двадцатку, что переживу и тебя, и все ваше поколение номинантов на премию Дарвина.

Адамс лишь хохочет в ответ.

– Осторожнее, дед. Из тебя рвется язвительность.

– Это ты поосторожнее. А то я вижу перед собой изменщика, – незамедлительно наносит ответный удар старик.

Миллера его слова совершенно не задевают, а вот мне становится неловко.

– Осторожнее, дедуля. Твои варикозные вены набухли.