Чжуан-цзы Бронислава Виногродского. Книга о знании и власти

Просто по неведению своему полагаешь, что бодрствуешь, и кажется тебе, что ясно понимаешь, кто здесь царь, а кто пастух, уверен, что точно знаешь.

И ты, и учитель Дыров лишь видите сон. А когда я говорю, что вы видите сон, так это вы тоже видите во сне.

Сказанное мной можно считать странным и непостижимым.

Может, через десять тысяч лет встретится великий мудрец, который все растолкует, а может, эти десять тысяч лет – это лишь день и ночь, не более того.

Ты можешь быть со мной не согласен.

Пускай мы спорим с тобой.

Ты меня убедил, а я не сумел. Значит ли это, что ты действительно прав, а я не прав?

А если я убедил тебя, а ты не сумел убедить, значит ли это, что я по-настоящему прав, а ты не прав?

Возможно, следует допустить, что кто-то из нас прав, а кто-то не прав.

Может быть так, что мы оба правы или оба мы не правы.

Ты и я, мы не можем разобраться в этом, споря друг с другом. Да и другие не смогут разобраться, кто прав в этом споре.

Мы всегда можем позвать кого-то, чтобы рассудил нашу правду.

Но если у нас получится найти согласного с твоей правдой, так он согласен с тобой и не сможет рассудить нас по правде.

Если найти согласного с моей правдой, так он согласен со мной и не сможет рассудить нас по правде.

Если найти не согласного ни с твоей, ни с моей правдой, так он не согласен ни с тобой, ни со мной. Разве сможет рассудить нас по правде?

Если согласен и с тобой, и со мной, значит, согласен и с моей, и с твоей правдой.

Разве сможет рассудить нас правильно?

Выходит, что ни я, ни ты, ни третий не можем прийти к согласию. Будем ждать кого-то еще?

В шуме спорящих голосов будем ждать, кто придет и рассудит. Так это то же самое, что не ждать никого.

Поладить же можно только через достижение равновесия небесных сил, в следовании естественным изменениям. Только в этом случае мы доживем до конца отпущенных лет.

Что я имею в виду, когда говорю о «равновесии небесных сил»? Объясню.

Есть правда и неправда, есть согласие и несогласие.

То есть всего четыре стороны рассмотрения происходящего.

Так вот, если утверждающий свою правду действительно прав, тогда правда отличается от неправды. И тогда не о чем спорить. Если согласный действительно согласен, тогда согласие отличается от несогласия, и не о чем спорить.

И когда уже не о чем спорить, мы, забыв о годах, о значениях слов, отправимся туда, где нет разделений, и будем там, где нет различий.