Вершина холма

– Милый молодой человек, – заметила Трейси.

– Похоже, он был готов схватить тебя в охапку в утащить к себе домой.

Трейси засмеялась:

– Надеюсь, ты не против того, чтобы твоей жене уделяли немного внимания?

– Немного – пожалуйста. Но не целый же вагон.

– Я замечаю, девушки с тебя глаз не сводят. Кстати, чем ты занимаешься на горе целыми днями?

– Милая моя, при десяти-то градусах мороза? Зимой, да еще на высоте десять тысяч футов условия, знаешь ли, не те.

– Тогда мне следует быть настороже летом? – поддразнила она Майкла.

– Запомни одно, – сказал он уже серьезнее. – Впервые в жизни я открыл для себя счастье моногамии. Приглашаю разделить его со мной.

– Я готова, – ответила она.

Минуту они сидели молча, внимательно глядя друг на друга.

– Здесь ты совсем другой человек, – сказала Трейси.

– По сравнению с чем?

– С Нью-Йорком. Кажется, горы – твоя стихия.

– Я стал лучше или хуже?

– Думаю, лучше. С тех пор как мы выехали из Денвера я ни разу не видела тебя грустным. Ты лет на десять помолодел.

Он засмеялся:

– Именно это я подумал о своей жене, когда увидел ее сегодня вечером.

– Может быть, нам следовало бы навсегда остаться в таком месте. – Ее голос прозвучал невесело. – Возможно, мое место тоже в горах.

– У меня есть кое-какие деньги, а к тридцати пяти годам их будет еще больше, но если я не хочу до тех пор умереть с голоду, мне придется жить в Нью-Йорке.

– Ох уж этот Нью-Йорк, – многозначительно сказала она. – Его и любишь, и ненавидишь. Все в нем давит на психику – и хорошее, и плохое. Вечная гонка. Здесь ты мчишься с горы, там твоя душа несется куда-то. Тут и газет практически не читают. Забываешь, что где-то идет война, люди убивают друг друга в джунглях. В Нью-Йорке раскроешь «Таймс», и тебе становится неловко от того, что ты в безопасности, отлично накормлен, спишь в мягкой постели; ты начинаешь стыдиться своего благополучия.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, но ничего не могу поделать и стараюсь не думать об этом.

– Тебя не могут призвать в армию?

– Я слишком стар. Это мне не грозит.