Порт-Артур. Том 2

При каждом размахе она грозила рухнуть. Все попытки закрепить её талями[17 - Тали – приспособления из блоков с продёрнутым через них тросом для подъёма тяжестей.] оказывались безуспешными. Трубы были изрешечены, задняя же разворочена сверху донизу; все прожекторы снесены, шлюпки избиты.

Вследствие подводных пробоин два отсека с правого борта оказались залитыми водой. Рулевое отделение было совершенно разрушено, руль повреждён. Внутри оказались разбитыми адмиральская каюта, лазарет и много других помещений.

– Здорово же нас разделали, – резюмировал Шумов после окончания осмотра.

– С такими повреждениями нечего и думать о Владивостоке.

– Да. Для починки нам нужно не меньше месяца, – заметил Пилкин.

– Придётся, видимо, разоружиться и выйти из игры, – задумчиво проговорил Ненюков. – Отвоевался наш «Цесаревич».

Эти слова тотчас же распространились по всему кораблю.

– Ежели до порта доберёмся, там, значит, и станем на мёртвые якоря до конца войны, – разглагольствовал Гаркуша. – Эх, и выпью за упокой души покойного адмирала!

– Погоди, неизвестно, что ещё будет.

Вдруг япошка откуда ни возьмись наскочит? Тогда не миновать нам рыбьего царства, – ответил Котин.

Около полудня команду выстроили на палубе перед уложенными в ряд трупами убитых. Все погибшие были зашиты в брезент, к ногам привязан груз. Справа, прикрытая адмиральским флагом, лежала отдельно нога Витгефта, рядом тела четырёх офицеров и восьми матросов под общим Андреевским флагом. Судовой священник, отец Рафаил, всё ещё бледный от вчерашних переживаний, с трясущейся головой, слабым прерывающимся голосом служил панихиду.

Летнее полуденное солнце палило обнажённые головы; ослепительно блестело море под глубокой синевой бездонного неба. Всё это плохо гармонировало с разрушениями на броненосце, с лежащими на палубе трупами, от которых уже шёл запах тления.

– Преклониша колени, Господу помолимся! – провозгласил священник и опустился на избитую и исковерканную снарядами и пожарами палубу.

За ним последовали матросы.

– «Вечная память, ве-е – ечная память», – выводил судовой хор печальную мелодию.

– Из земли взят и в землю отыдеши, яко земля есть, – пробормотал священник, осыпая покойников землёй, принесённой матросом-причетником в ведре.

Панихида окончилась.

– Накройсь! – скомандовал вахтенный начальник. – Слушай на караул!

Матросы вскинули винтовки, офицеры блеснули обнажёнными палашами. Приспустили наполовину кормовые и стеньговые флаги.