Выход А

Кто за рулем, кто на ЗОЖе, а корректор Калерия Поликарповна не проходила в алкоголики по возрастному цензу. Строго говоря, обращение «чуваки» ей тоже не слишком соответствовало. И все-таки.

– Чуваки, – сказала я. – Наш журнал Notebook закрывают. Вы не должны об этом знать, но также уже не должны работать над следующим номером. Если мы все будем вести себя хорошо, нас уволят по всем правилам, а некоторых даже оставят в издательском доме. Я сделаю все, чтобы с вами поступили достойно. И простите, что не смогла спасти Бук.

Я видела, как арт-директор Макс сказал губами очень выразительное слово. Видела, как женатая пара, дизайнер Коля и фоторедактор Леля, затравленно переглянулись – новость касалась сразу ста процентов их семьи. Видела, как заблестели от слез глаза выпускающего редактора Риты. Калерия Поликарповна оставалась невозмутимой. Или глуховатой.

– Ну давайте выпьем, что ли, – подытожила Лисицкая. – Макс, Колян, разливайте.

Возможность что-то делать сразу вывела наших двух мужчин из ступора.

Они взяли в руки по кувшину, зазвякало стекло, бокалы у всех наполнились домашним белым.

– Не чокаясь? – тихо спросила Майка.

– Да пошли они… – сказал Макс то слово, которое до этого произносил губами. – Жлобы хреновы. Такой журнал не уберегли! Давайте за Бук, и очень даже чокаясь!

– Да, за него! – подхватил Коля. И девочки, включая Калерию Поликарповну, тоже очнулись и начали пить.

Самое страшное на сегодня оказалось позади. Похоже, никто меня сильно не ненавидел. Жизнелюбие быстро взяло верх, и мы уже говорили о том, как, например, потратим выходные пособия на выходные в Амстердаме.

Корректор Калерия Поликарповна, которую мы называли «человек-скороговорка» (попробуйте быстро произнести «корректор Калерия Поликарповна»), после первого же бокала стала вспоминать молодость и самиздат. Глаза у нее были счастливые – она снова диссидентствовала. Выпускающий Рита, давно влюбленная в арт-директора Макса, решила не терять ни секунды из отпущенного нам времени и утвердила голову на Максовом плече.

Он покосился на нее недоверчиво, но стряхивать не стал, сидел прямо. Фоторедактор Леля не пила, и я вдруг подумала, что она, наверное, беременна. У нее в последнее время будто взгляд стал светлее, да и муж ее Коля ходил в приподнятом настроении. Что ж, мстительно подумала я, одну из нас вы точно уволить не сможете. Ни один Трудовой кодекс не позволит, даже если кодекс чести вам не помеха!

Майка рдела лицом и писала что-то неприличное в телефоне.