Хвост виляет собакой

– Прекрати, – отвечает она.

– Магдалена, детка, – говорит он своим самым сексуальным голосом. Он смотрит на нее. Он видит, что она смотрит не на него, а вверх. Поэтому он тоже смотрит вверх. Он видит меня.

– Это еще что за хрен?

– Мой…

– …шофер и телохранитель, – перебиваю я.

Она стоит там с торчащими сосками, голая, в одних трусиках. Его слюна подсыхает внизу ее живота.

– Прогони его, – говорит он.

– Да, Джо. Ты должен уйти.

– Нет, – говорю я. К моему большому удивлению. Это не то, что планировалось.

– Господи, уволь этого засранца, – требует Джек.

– Я не могу, – говорит Мэгги.

– Конечно, можешь, – говорит Джек.

– Джо, – говорит она. – Уходи. Я прошу тебя.

– Хотелось бы мне, да не могу.

– Слушай, тебе же велено идти. Вот и вали. Или я тебя заставлю.

Я медленно спускаюсь по лестнице. Я должен уйти. Она не моя. Она не давала мне ни разрешения, ни приглашения. Тело Мэгги было разгоряченным. Она немного вспотела. Теперь ветерок испаряет влагу. Ее кожа покрылась мурашками.

Я никогда не видел в женщине столько жизни.

– Давай, чувак, – говорит Джек.

Неожиданно для самого себя я говорю «нет».

Все в Голливуде занимаются каким-нибудь видом боевых искусств. Джек занимается тайдзюцу. Этой технике обучают в «Ниндзя» – самой модной школе боевых искусств в Лос-Анджелесе, которой руководит Сакуро Дзюдзо.

Я ниже ростом, чем Джек. Старше лет на пятнадцать-двадцать. Я выгляжу крупнее. К тому же у нас обоих мозг сейчас находится в члене. Он думает, что уделает меня атакой ниндзя, которую изучал шесть месяцев.

Он принимает стойку. Идет на быстрый удар. Мэгги кричит «Нет». Я блокирую. Делаю шаг вперед. Я близко. Сильно бью его прямо в солнечное сплетение.

И все кончено.

Джек лежит на земле, задыхаясь. Я поднимаю его. Закидываю на плечо, как спасатель. Он задыхается от отчаяния. Так бывает, когда получаешь сильный удар в солнечное сплетение: он просто выбивает из тебя воздух, легкие схлопываются из-за эффекта внутреннего вакуума, и ты не можешь заставить их открыться снова.

Не сразу. Пока не начнешь снова дышать, ужас не проходит. Даже если это случалось с вами раньше. А я сомневаюсь, что это когда-нибудь случалось с Джеком.

– Прекрати, – говорит Мэгги. – Ему больно, Джо. Ему правда больно.

– Нет, – говорю я. Потому что это не так. И я это знаю.

Я веду его на улицу к машине. Голая Мэгги тащится рядом со мной, и я думаю, что ей нравится эта сцена. Уж мне-то она точно нравится. Теперь.