Вижу вас из облаков

Неспешно, с ночлегами в домах отдыха, гостиницах, а однажды даже в гламурном кемпинге, в палатке, где имелись вентилятор и холодильник, проехали по всему побережью – от Анапы до Адлера. Тут Таня решила не экономить – забронировала крутейший отель прямо на территории парка аттракционов (за то, чтобы Арчи сюда тоже пустили, заплатила совсем несусветную сумму). В первый же день Митя укатался и укупался так, что уснул на диване, пока Таня купальные костюмы развешивала. Она перенесла ребенка в постель, укрыла, включила кондиционер и снова вышла на балкон.

Аттракционы блистали иллюминацией, чуть дальше чернело море. Садовникова потягивала белое вино со льдом и удивлялась, что внеплановый отпуск с чужим ребенком, да еще и в России, оказался очень даже душевным.

Завибрировал телефон. Данг. Голос встревоженный:

– Таня, вы когда возвращаетесь?

– Через три дня.

– Плохо. Ох, плохо.

– Да говори ты толком!

– Я чувствую: с Женей беда. Ты можешь в больницу позвонить?

Сочи ликовал, искрил фейерверками.

Татьяне сейчас совсем не хотелось думать про колдовские предчувствия и чужие болезни.

Но она отставила бокал. Отыскала в Интернете номер справочной Зареченской больницы. Долго ждала, пока ответят. Заспанный голос велел перезвонить в рабочее время.

– Но мне очень важно. Посмотрите, пожалуйста, как у пациентки самочувствие.

– Фамилия?

– Сизова Евгения. Она в реанимации.

– Э… Сизова? Насчет нее вам надо к главному врачу. Завтра.

Трубку бросили и больше не снимали. А почему именно к главному? Таня тоже встревожилась.

Набрала Максима.

Заботливый папаша выходил на связь пару дней назад. Спросил, теплое ли море и точно ли они возвращаются тридцатого. Садовникова начала рассказывать, что Митя сфотографировал подводным фотоаппаратом морского конька, но отец даже не дослушал.

Максим отозвался только с пятнадцатого гудка:

– Аллио? Этта кто?

Да он пьяный, похоже.

– Это Татьяна. Как у вас дела?

– П-плохо. С-сегодня комиссия была. У Ж-жени… у Ж-жени констатировали смерть мозга.

– Что?

– Б-бумагу дали мне. Вега… вего… ве-ге-та-ти-вное состояние. Ж-жизнь поддерживать бессмысленно.

– Она уже месяц в этом состоянии!

– Н-нет. С-сейчас с-тало хуже. Рефлексы угасли. Ок-кончательно.

Вроде бы всхлипнул, но Тане показалось – хихикнул. И, уже не заикаясь, выпалил:

– Я дал согласие отключить аппараты.

– Вы с ума сошли! Не делайте этого!

– Я уже с-сделал.

– Как?

– Так будет лучше. Всем нам.