У судьбы другое имя

Да чтоб две косички заплела с розовыми бантиками.

Охранник вернулся из недр дачи. С некоторым даже удивлением произнес:

– Все чисто.

– Ты сомневался? – хмыкнул Григорий Петрович.

Он уже умирал от предвкушения сладких часов, что его ждали. Ох, веснушечки, худющая попа… Проси меня, умоляй – щадить не буду!

Поспешно протянул бодигарду две пятитысячные купюры, велел:

– Вали.

И – получил страшнейший удар ребром ладони по шее. Захрипел, осел на пол. Девица отчаянно завизжала.

– Заткнись! – досадливо велел ей охранник.

Но та забилась в угол, выставила, будто защищаясь, ладони и продолжала пищать. И сопровождающий беззлобно, точным движением ткнул ее в солнечное сплетение. Проститутка задохнулась, осела.

Он больше не обращал на девчонку внимания. Обернулся к заказчику. А тот, в глазах ужас, пытался отползти, бормотал:

– Деньги… деньги в портфеле… я все отдам!

Но гостя деньги не интересовали.

Он взглянул на свою жертву и произнес почти сочувственно:

– Ну, здравствуй, Григорий Петрович…

Мужчина покинул дачный домик спустя час – чуть не самый счастливый в его жизни и последний для любителя девочек.

Тот, раскормленный, сытый, вальяжный, наверняка надеялся умереть в окружении детей да внуков. Или фантазировал, как остановится его сердце в горячих молодых объятиях, на пике оргазма. И даже в страшном сне себе представить не мог, в каких мучениях наступит финал.

А подобраться к нему оказалось совсем несложно.

Спасибо, спасибо тебе, Гришаня, за то, что платную любовь предпочитал.

И, осторожный волк, вызывал проституток на затерянную в глуши съемную дачку, отпуская охрану. Жене, само собой, врал про командировки с переговорами…

Проститутка от увиденного совсем сомлела, и он просто бросил ее в коридоре. Не сомневался: когда очнется, вызывать милицию не станет – зачем ей неприятности? Просто сбежит. Еще и бумажник клиента с собой прихватит.

Охранник – настоящий ее охранник, – естественно, расскажет, что вез девицу на вызов в ближнее Подмосковье, что уже на объекте, во дворе, получил страшный удар по голове, но кто бил – не видел…

Могут, конечно, словесный портрет составить, если соседей опросят.

Однако ночь темна, заборы высоки. Да если и видел его кто, что ж, пускай ищут мужчину славянской внешности и среднего роста. И безнадежно проверяют ближайшее окружение покойного.

А убивать было сладко… Ох, сладко! Когда мечтал, планировал, готовился, и представить себе не мог всех эмоций, которые его переполнят.