Вторая жизнь Мириэль Уэст

Она привыкла к тому, что мужчины смотрят на нее, но не на раздетую и не таким образом – губы поджаты, а глаза прищурены, как будто она была досадной словесной головоломкой в Saturday Evening Post[2 - Американский журнал, выходящий шесть раз в год. Основан в 1821 году.]. Поднимите правую руку. Поднимите левую руку. Сядьте. Вытяните ноги.

Она подчинялась, пока он не крикнул медсестре, чтобы та принесла скальпель и предметные стекла.

– Довольно! – Она потянулась за чулками и сорочкой. – Интересно, что вы собираетесь делать?

– Не одевайтесь! У вас есть и другие очаги.

Один на спине, два на медиальной стороне бедра, один на вашей… э-э… derri?re[3 - Зад, ягодицы (франц.)]. Мне нужны образцы для исследования под микроскопом.

Она вытянула шею, чтобы рассмотреть поврежденные места.

– Вы уверены, что это не просто плохое кровообращение?

– Стойте спокойно, – проговорил он вместо ответа. Врач провел скальпелем по небольшому светлому участку неправильной формы на коже ее бедра.

Мириэль ничего не почувствовала.

Ни боли, ни дискомфорта. Даже ощущения щекотки. Если бы она не наблюдала, то вообще не заметила бы, что по ее телу водили лезвием. Салливан размазал взятые образцы по предметному стеклу, затем перешел к следующему месту.

– Это рак?

– Я бы предпочел не строить догадок. Но вам придется остаться здесь, пока мы не поставим окончательный диагноз.

– В больнице?

– Да, здесь, в изоляторе.

– Это невозможно. У меня дети. Десятимесячный ребенок, у которого режутся зубки.

Он передал стекла медсестре, затем закатал рукава рубашки и вымыл ладони и предплечья в тазу с дезинфицирующим средством, стоящим у двери.

– Для них будет лучше, если вы останетесь здесь.

Затем он закрыл дверь, заперев Мириэль внутри.

Утро сменилось днем, а день – вечером. От жажды во рту Мириэль было липко. Виски? снова запульсировали. Дома она бы, по крайней мере, лежала на более мягкой кровати. Занавески заслоняли бы свет. А звук фонографа заглушал бы нежелательный шум.

Она закрыла глаза, и гул, доносившийся из нижних палат, превратился в суету кухарки на кухне, голос ее дочери, возвращающейся из школы, лепет малышки в детской.

Мириэль встала с бугристой больничной койки и дернула дверную ручку. Затем постучала и позвала медсестру. Как, должно быть, волнуется Чарли! Пожалуй, доктор Кэрролл позвонил, чтобы успокоить его. Если повезет, Мириэль вернется домой как раз в тот момент, когда повар закончит готовить ужин.