Вторая жизнь Мириэль Уэст

– Ты хочешь сказать, что никогда не работала? Ни одного дня за всю свою жизнь?

– Во время войны я устраивала благотворительный обед для Красного Креста.

– Детка, это не считается работой. Я доила коров и собирала яйца из-под кур еще до того, как научилась ходить. После моего первого замужества я пять лет подряд подавала еду в закусочной в Далласе. Это определенно лучше, чем убирать сарай. Тем не менее, тамошние клиенты порой распускали руки.

– Ты была официанткой в закусочной?!

Айрин пожала плечами.

– Что из того? Девчонки хотят есть так же, как и парни. И мне нужно было заботиться о сыне. Ты хочешь сказать, что не надела бы униформу и не подавала бы мужикам завтрак, если бы только так смогла бы прокормить своих девочек?

– Конечно, я бы это сделала, – ответила Мириэль и дернула свой ужасно растянутый и колючий воротник. – Я ведь теперь ношу форму, так? Просто… я все еще не понимаю, как это помогает.

– Форма?

– Нет, все это.

– Послушай, каждый должен найти свой собственный смысл в том, что он делает. Для одних людей это работа. Для других – это служение Богу. А некоторые просто пытаются выжить.

Мириэль уставилась на мраморную столешницу. Она напомнила ей о туалетном столике дома. Завитки черного и серого сквозь сверкающий белый камень. Как она здесь оказалась? Чего бы она только не отдала за то, чтобы погрузить пальцы в пудру для лица, а не в какао, ощутить аромат любимых духов eau de la violette вместо тухлого масла чаульмугры.

Айрин легонько подтолкнула ее локтем.

– Я не говорю, что однажды ты не поможешь найти лекарство, которое освободит всех нас и вернет тебя домой. Но между этим моментом и тем, когда ты покажешь себя, пройдет чертовски много дней, детка, и не все они будут приятными. Лучше всего, если у тебя есть какая-то причина вставать утром, иначе в один из этих дней ты просто перестанешь о чем-либо беспокоиться.

Мириэль медленно кивнула, затем выпрямилась и снова окунула пипетку в масло.

– Я хочу доказать, что сестра Верена ошибается. И мой муж тоже. Они оба думают, что я ни на что не способна.

Айрин одарила ее заговорщической улыбкой.

– Это хорошее начало.