Медленной шлюпкой в Китай (сборник)

– А если конкретней?

Вытерев мокрый палец о рукав, она посмотрела мне прямо в лицо.

– Кажется, я тебе сейчас ничего объяснить не смогу. Ничегошеньки.

Я вздохнул.

– Извини.

– Да ладно. Похоже, мне сейчас даже подушка-думочка не советчик.

Она снова улыбнулась:

– К тому же у тебя нет даже бедной тетушки.

Да.

У меня

Нет даже бедной тетушки…

Ну чем не куплет?

2

А вдруг бедной тетушки нет и у тебя? Раз так, выходит, что «неимение бедной тетушки» – наша общая черта. Странная общая черта! Общая черта, похожая на тихую утреннюю лужицу.

Однако ты же не мог не видеть бедную тетушку на чьей-нибудь свадьбе.

Как стоит на любой книжной полке хоть одна долго не читанная книга, как висит в любом гардеробе хоть одна долго не ношенная сорочка – на любой свадьбе есть хоть одна бедная тетушка.

Никто ее никому не представляет, никто с ней не заговаривает. Никто не просит толкнуть речь. Она, как старая молочная бутылка, аккуратно садится за стол, беспомощно хлюпая, поглощает кукурузный суп, ест салат вилкой для рыбы, вылавливает фасоль – и в конце ей не хватает ложечки для мороженого.

Ее подарок, если повезет, растворится в глубине антресолей, если нет – при переезде отправится на помойку вместе с различными кегельбанными призами.

Она даже возникает порой на страницах изредка раскрываемых свадебных альбомов, но доверия не внушает, даже если выглядит аккуратной утопленницей.

– Кто эта женщина? Смотри, вот эта, во втором ряду, в очках…

– А-а, да никто, – отвечает молодой муж.

 – Просто бедная тетушка.

У нее нет имени. Просто бедная тетушка. Только и всего.

* * *

Конечно, можно сказать, что имя рано или поздно исчезнет.

Но произойти это может по-разному. Первый тип – когда имя исчезает сразу после смерти. Все просто. «Высохла река. Погибла рыба». Или же: «Пламя охватило лес, сгорели птицы»… Мы оплакиваем их смерть. Второй тип – как у старого телевизора: после смерти на экране проскакивают белые полосы, но в конце концов все гаснет.

Тоже неплохо. Как под стопой заблудшего индийского слона, но все-таки – неплохо. И, наконец, последний тип – когда имя пропадает еще до смерти. В смысле, как у бедных тетушек.

Но бывает, я и сам, себя не помня, впадаю в «состояние бедной тетушки». В сутолоке вечерних перронов не помню ни имени, ни адреса, ни куда мне нужно ехать. Само собой – ненадолго. Секунд на пять – десять.

Бывает и так. Кто-нибудь говорит:

– Никак не могу вспомнить твое имя.

– Ладно.