С того света

Все равно что рыба-прилипала без акулы.

Она косится на снова принявшийся звонить телефон, видит, кто звонит, и нажимает отбой.

– Знаете, для новопреставленного вы ведете себя вполне прилично. Большинство жалуются на судьбу и напрочь забывают о чувстве юмора. А у вас оно хоть как-то теплится.

Соображая, как к ней подольститься, он вспоминает фразу, которую от нее слышал: «Каждый находится в плену истории, которую рассказывает себе о себе самом». Выходит, он не проявляет к ней никакого сострадания. С самого начала он ее использует, не проявляя к ней самой ни малейшего интереса.

Точно так же поступают все ее клиенты, эгоистично считающие самой главной на свете проблемой свою собственную.

– Расскажите мне свою историю, мадемуазель Филипини.

– Надо же, вы вдруг перестали созерцать собственный пуп?

– Простое любопытство духа, чей путь окончен, к тому, чей путь только начинается…

Люси выходит в свою комнату, возвращается с огромной матерчатой куклой-клоуном и сажает ее в кресло.

– Я воспользуюсь этой куклой, чтобы понять, куда мне смотреть.

Смотрите ей в глаза, чтобы поймать мой взгляд. Так нам обоим будет удобнее беседовать.

Женщина-медиум смотрит на оскаленную клоунскую физиономию, и у Габриеля наконец создается впечатление, что она смотрит на него.

– Вы действительно хотите узнать мою историю?

Она закутывается в шаль, подпускает к себе кошек и начинает спокойно рассказывать о своей жизни.

14

«Я родилась в Савойе. У моего отца была бойня домашней птицы. Мать помогала ему с бухгалтерией, готовила еду, занималась хозяйством.

Я была у них единственным ребенком.

С восьмилетнего возраста у меня начались мигрени. Я уходила в себя, застывала, сидела в темноте – случалось, по два дня кряду. При любом шуме, при любой вспышке света я вскакивала, и у меня начинала раскалываться голова, наступала стадия невыносимой гиперчувствительности.

Меня водили по всем окрестным врачам, я глотала все мыслимые и немыслимые лекарства, но ни одно существующее средство не помогало.

Из-за постоянных пропусков занятий в школе я все больше отставала. Я была хуже всех в классе, соседи смотрели на меня как на инвалида, хотя никто не знал толком, в чем моя проблема. Со мной разговаривали как с умственно неполноценной.

Однажды я заявила отцу, что хочу удрать из нашего городка, где все воротят от меня нос. Тогда он рассказал мне сказку про козу месье Сегина. До сих пор ее помню: «Бланкет говорила, что скучает, что ей надоело на ферме.