С того света

Быстро зашел разговор о моем переезде к нему. Он спешил забрать меня из комнатушки под крышей. Он говорил, что хочет на мне жениться, что у нас будет трое детишек, что он все сделает, чтобы я смогла перестать работать в ресторане. Какое-то время ему еще нужно было гнуть спину на страшного босса, но у него был план: скопить денег и открыть собственное агентство по финансовому консультированию.

Единственной его душевной раной было, насколько я знаю, отсутствие родителей. Отец бросил семью сразу после его рождения, мать, Муния, умерла, когда ему было четырнадцать лет, и он так толком и не оправился от потери.

Он рассказывал мне, что мать снится ему каждую ночь и что он надеется когда-нибудь с ней поговорить, потому что верит в бессмертие душ. Он уверял меня, что я – как раз та женщина, какую она с гордостью приняла бы как невестку. Он постоянно рассказывал мне о матери. Объяснял, что способность человека любить закладывается той любовью, которую он получал в детстве, что каждый поцелуй – это жетон для будущей игры в любовный покер и что чем больше у тебя жетонов, тем выше шанс выиграть. Сам он получал от матери очень много любви, поэтому способен ее возвращать.

Как-то вечером Сами пришел домой сильно озабоченным и стал сыпать словами; я так его поняла, что к ним нагрянули финансовые контролеры и что их ждет разорение. Босс потребовал, чтобы Сами спрятал чемодан с компрометирующими документами. Боясь обыска, он попросил, чтобы я унесла этот чемодан к себе. День за днем напряжение усиливалось. Сами нервничал, рассказывал мне о своем чудовищном боссе, из-за которого все они пойдут ко дну.

Потом ему потребовалось срочно отправиться в командировку. До сих пор помню дату – тринадцатое апреля. Он предупредил, что некоторое время мы не сможем видеться, но он позвонит мне, как только вернется. Пока что мне придется запастись терпением. Я так и сделала.

Через три дня в восемь часов утра меня разбудил стук в дверь. Нагрянула полиция, все перерыла и нашла под кроватью проклятый чемодан. Вскрыв замки, они нашли внутри пакетики с белым порошком.

Меня тут же посадили в фургон и повезли в комиссариат.

Все улики были против меня, к тому же в то время, в связи со смертью из-за передозировки знаменитого рок-певца, полиция особенно лютовала. Поэтому мне присудили максимальный срок: восемь лет тюрьмы.

«Вы с вашим видом недотроги опаснее прочих, поэтому наказание должно послужить примером для других», – заявил судья. Узнав о приговоре, мои родители разрыдались.