С того света

Через несколько дней он сообщил, что, по данным его служб, некто Дауди исчез не только из Франции, но и вообще с лика Земли. То есть испарился. Его вывод состоял в том, что подозрительный делец, на которого он работал, приказал его убить и уничтожить тело.

Ныне я обрела равновесие. Я живу своими способностями медиума и горжусь этим. У меня сохранился единственный страх – умереть. Я обладаю редкой привилегией доступа к нематериальным мирам, в материальном же мире я прекрасно себя чувствую. Единственное, чего мне не хватает для полного счастья, – любовь моей жизни, Сами Дауди».

15

Рассказывая мне все это, Люси не спускала глаз с игрушечного клоуна, на лице которого застыла дурацкая улыбка. Рассказ завершился, и она на несколько секунд умолкает.

– Завидная у вас жизнь, мадемуазель Филипини.

– Мне не с чем сравнивать, других жизней у меня не было. Во всяком случае, о прежних не сохранилось никаких воспоминаний.

– Вы подтверждаете теорию пронойи из энциклопедии моего двоюродного дяди Эдмонда.

– «Пронойя»? Первый раз слышу.

– Это противоположность паранойе. Вместо того чтобы подозревать весь мир в недоброжелательности и в намерении вам напакостить – это и есть паранойя, вы убеждены, что мир и населяющие его люди состоят в тайном сговоре, имеющем цель сделать вас счастливой.

Она поправляет завалившуюся набок куклу.

– Брат считает вас страдающим – вернее, страдавшим – болезненной паранойей.

– Не буду полностью это отрицать. Но даже у параноиков бывают настоящие недруги, равно как с пессимистами случаются настоящие несчастья.

– У вас несколько преувеличенная реакция на свою смерть.

– Полагаю, это шутка?

– По-моему, с вами произошла профессиональная писательская деформация: вы повсюду видите драму. Попробуйте тоже стать проноиком и решить, что ваш «конец» в конечном счете не так уж плох.

– Я – жертва убийства!

– Что с того? Подумайте о вашей посмертной славе. О Джоне Ленноне, застреленном из револьвера на манхэттенской улице, вспоминают больше и лучше, чем о Джордже Харрисоне, долго умиравшем от рака в больнице.

Мэрилин Монро, ушедшая из жизни 36-летней, возможно, отравленная секретной службой Кеннеди, вольготнее разместилась в нашей памяти, чем ваша Хеди Ламарр, дожившая до 85 лет, из страха старости злоупотреблявшая эстетической хирургией и в конце концов умершая от болезни в нищете и забвении.

– Какие гадости вы говорите!

– Нет, я пытаюсь вам помочь увидеть в событиях хорошую сторону.