Песнь Соломона

– Она все, что выиграет, все отдает, – сказала Агарь.

– Мужчинам… – добавила Пилат. – Ничего себе не оставляет…

– Только такой приз и хочется ей выиграть – мужчину…

– Прямо Санта-Клаус… Вечно всем подарки раздает.

– Если человеку везет по-дурацки, это даже и не везенье, а черт знает что…

– Санта-Клаус-то всего раз в год приходит…

Странный получался разговор: и Агарь, и Пилат каждой новой репликой как бы дергали его нить в свою сторону, обращаясь главным образом к себе – не к Молочнику, и не к Гитаре, и даже не к Ребе, которая снова опустила кольцо в вырез платья и, тихо улыбаясь, проворно снимала с веточек темно-лиловые ягоды.

Молочник, который к этой поре достиг пяти футов семи дюймов роста, сейчас впервые в жизни ощутил, что он по-настоящему счастлив. С ним вместе друг – мальчик старше его, – умный, добрый и бесстрашный. Он сидит себе как дома в питейном заведении, пользующемся весьма печальной славой, окруженный женщинами, которым, судя по всему, доставляет удовольствие его общество и которые громко смеются.

– Когда будет готово это вино? – спросил он.

– Эта порция? Через несколько недель, – ответила Пилат.

– А нам попробовать дадите? – улыбнулся Гитара.

– Отчего же? Хоть сейчас. В погребе полно вина.

– Того вина я не хочу. Я этого хочу попробовать, которое я сделал сам.

– Ты считаешь, ты его сделал? – расхохоталась Пилат. – Считаешь, это уже все? Оборвать несколько ягодок с ветки?

– О-ой, – Гитара почесал в затылке, – я совсем забыл.

– Ногами? – возмутилась Пилат. – Кто это делает вино ногами?

– Наверное, вкусно получается, мама, – сказала Агарь.

– А я думаю, гадость жуткая, – сказала Реба.

– А у вас хорошее вино, Пилат? – спросил Гитара.

– Чего не знаю, того не знаю.

– Это как же?

– Никогда его не пробовала.

Молочник засмеялся.

– Продаете вино, а сами его даже не пробовали?

– Люди покупают вино не для того, чтобы его пробовать.

– По крайней мере раньше покупали, – кивнула Реба. – Сейчас уж никто не берет.

– Кому она нужна, наша самогонка. Кризис-то кончился, – сказала Агарь. – Теперь у всех есть работа. Денег хватает, можно купить «Четыре розы».

– Многие и сейчас покупают, – возразила ей Пилат.

– А сахар где вы достаете? – поинтересовался Гитара.

– На черном рынке, – ответила Реба.

– Какие «многие»? Ты, мама, уж не сочиняй.