Песнь Соломона

Она знала лишь, что доктор прописал ее сыну какую-то диету, отдых в строго определенные часы и жир тресковой печени дважды в день. Мальчик остался в живых. Естественно, Анне хотелось, чтобы на свадьбе младшей дочки этого сына присутствовала дочь чудодея-врача. Руфь отправилась в церковь, и, когда молящиеся подошли к алтарю причаститься, вместе со всеми подошла и она. Опустившись на колени, она склонила голову в земном поклоне, не имея ни малейшего понятия о том, что предоставила священнику выбор: либо положить облатку ей на шляпу, либо просто пройти мимо нее.

Он тотчас догадался, что она не католичка, так как при обращенных к ней словах она не подняла головы и не высунула язык, дабы он осторожно положил на него облатку.

– Corpus Domini Nostri Jesu Christ![7 - Тело Господа нашего Иисуса Христа (лат.).] – сказал священник и, наклонившись к ней, свистящим шепотом: – Подымите голову. – Она выпрямилась, увидела облатку и прислужника, держащего под облаткой серебряный поднос. – Corpus Domini Nostri Jesu Christi custodiat animam tuam[8 - Тело Господа нашего Иисуса Христа во исцеление души (лат.

).]. – Священник протянул ей облатку, и она открыла рот.

Позже, после венчанья, священник прямо спросил ее, принадлежит ли она к католической церкви.

– Нет. Я методистка, – ответила Руфь.

– Я это понял, – сказал он. – Так вот, таинства нашей церкви предназначены для… – Но тут его прервала старая миссис Джворак.

– Отец мой, – сказала она, – я хочу вас познакомить с очень близким своим другом.

Дочь доктора Фостера. Ее отец спас жизнь моему Рикки. Рикки не был бы сегодня с нами, если бы…

Отец Пэдрю улыбнулся и пожал Руфи руку.

– Счастлив познакомиться с вами, мисс Фостер.

Простенький, но подробно рассказанный случай.

Лина впитывала в себя каждую фразу и сопереживала с матерью все ее душевные движения – от религиозного экстаза до бесхитростного признания того, какую неловкость она допустила. Коринфянам слушала, анализируя и выжидая: любопытно, каким образом мать подведет свой анекдот к ситуации, при которой Мейкон либо обрушит на нее свой гнев словесно, либо ее ударит.

Молочник слушал невнимательно.

– «Вы принадлежите к католической церкви?» – спросил он меня. Ну, а я смутилась на мгновенье, но потом ответила: «Нет. Я методистка». И он принялся мне объяснять, что в католической церкви могут причащаться лишь католики. Право же, я ни о чем подобном не слыхала. Я считала, причаститься может каждый.