«Телефон доверия» и другие рассказы

– Володя, ты жил в Москве, – отвечаю. – В столицах жить проще. С периферии многие побежали, особенно с тех мест, где началась стрельба. Здесь, в центре, их тоже никто не ждал, а эмиграция давала шанс начать все сначала.

* * *

У нас с матушкой есть одна общая знакомая. По национальности казашка из Алма-Аты. Муж ее – русский, всю жизнь занимается наукой. Айша, кстати, прямой потомок Чингисхана. У нее даже документ имеется с печатью, подтверждающий этот факт. Правда, родство со столь выдающимся предком ее совсем не трогает, документ ей принесли домой и просто вручили.

В детстве ее часто возили к бабушке в деревню. И всякий раз она задавалась вопросом: почему у бабушки во дворе асфальт белого цвета? Во всех дворах асфальт черный, а у них белый. У бабушки всегда было много скота. Даже в советские годы на нее работали наемные работники. Став старше, девочка узнала, что бабушка – ханская дочка, а дедушка из простецов. Потому и к миру у них отношение было совершенно противоположное.

Бабушка не любила людей.

Она помнила свое происхождение и как могла по-своему мстила тем, кого она привыкла называть «дети краснопузых». Никогда никому ничем не помогала, и даже в самые голодные годы вместо того, чтобы подать просящим милостыню, выливала оставшееся молоко во двор. Потому и был он у них странного белого цвета.

Дедушка, наоборот, не пропускал ни одного нищего из тех, что брели по дороге мимо их дома. Деревенские его так между собой и звали – Милостивый. Ты Милостивого попроси, он поможет.

Мужа Айши, ученого-биолога, пригласили работать в один из штатовских университетов. Сперва он поехал один, а вскоре прислал приглашение жене и дочке. Айша рассказывала, как ездила оформлять документы в американское посольство в Москве.

Ей и всем, кто с ней намеревался получать визы, сотрудники посольства выдали анкеты и велели их заполнить. Почему-то в тот день среди посетителей было много нерусских. К Айше то и дело кто-нибудь из них подходил и просил совета.

– Помню, – вспоминает Айша, – подошел ко мне один армянин. Он плохо говорил по-русски и мало что в этой анкете понимал.

– Сэстра, – в очередной раз пристает, – а что такое «раса?»?

– Не «раса?», а ра?са.

– Что это, сэстра?

– Это значит, какого ты цвета кожи, – объясняю. – Белый, черный или желтый.

– Значит, я черный?

– Нет, ты белый.

– Я белый?! – удивился армянин. – Зачем белый? Я черный.

– Я тебе говорю, – злится Айша, – пиши «белый».