«Телефон доверия» и другие рассказы

Поскольку мой сан был самый маленький, то и выступать меня поставили в самом конце, после меня значились только ужин и концерт.

Два долгих дня я был вынужден сидеть и слушать выступавших. Они сказали много хороших слов в память о «святом докторе» и еще обсуждали пути сближения с нами, православными, живущими в России. Наконец председательствовавший митрополит предоставил слово мне.

В течение нескольких минут, кратко и, как мне показалось, доходчиво, я отрапортовал уважаемому собранию то, что было обозначено темой, и замолчал.

По сценарию подобных конференций мне должны были ответить сдержанными хлопками и отпустить, тем более что, отказавшись от ужина, я еще успевал на электричку. Но они молчали. Чувствовалось, что кроме дежурного доклада люди ждали от меня, единственного среди них православного человека, чего-то еще. Не зря же они ехали к нам издалека.

Тогда, набравшись смелости, я предложил:

– А хотите, расскажу вам одну историю?

В ответ народ одобрительно закивал головами: давай, мол, отец, не стесняйся.

– Не знаю точно, когда это произошло, мне духовник рассказывал. Приехал к нам в Советский Союз «черный Папа».

Все тут же повернулись в сторону историка-консультанта, присутствовавшего в зале.

– Да, – немедленно подтвердил тот, – действительно, в таком-то году (я от волнения снова не запомнил дату) к нам в Москву приезжал генерал ордена иезуитов. Только мы, католики, не называем его «черным Папой».

– Так вот, – продолжил я и стал рассказывать про отца Симеона, как всю свою жизнь он по-своему, может, немножко смешно боролся за мир во всем мире, как добирался поздней осенью 1941 года в столицу с собранными среди ссыльных пожертвованиями в помощь фронту.

И о той самой встрече, когда два таких непохожих, обитавших на разных планетах человека вдруг почувствовали друг в друге что-то такое, из-за чего, презрев возраст и положение, бегом побежали и бросились в объятия. Наверное, и мы, когда сумеем почувствовать друг в друге что-то важное и притягивающее, не останемся стоять на месте и тоже побежим, и тоже обнимемся.

И они услышали меня, эти люди из Италии, Франции и Германии. И хлопали так, что мне стало страшно за их ладони. Сойдя с трибуны, я поспешил на электричку, и каждый из тех, кто попадался мне в коридоре – простые уборщицы, официантки, рабочие, – улыбаясь, крестили меня вслед и кричали: «Спасибо!» Будто они тоже сидели в зале и слушали историю про отца Симеона.