В Питер вернутся не все

А Прокопенко публично расцеловал пожилую актрису и прилюдно изрек:

– Вот, господа, у кого вы все должны учиться! И мастерству, и отношению к профессии!

…Судя по всему, у Царевой не имелось ни малейших причин убивать режиссера, и потому с ней Полуянов чувствовал себя совершенно свободно. Когда он высказал витиеватый, однако искренний комплимент ее актерскому мастерству, глаза у старушки зажглись и она своим звучным голосом пророкотала:

– Благодарю вас, молодой человек! Однако, – продолжила лукаво, – я никогда не поверю, что вы явились ко мне в четыре часа ночи для того, чтобы выказать восхищение моей игрой.

Будь я лет на —дцать моложе, я бы не сомневалась в истинной причине вашего прихода. Но вы вряд ли геронтофил…

Дима смущенно улыбнулся: типа, увы, нет.

– А жалко… – артистка мило и кокетливо улыбнулась: мол, в каждой шутке есть доля правды. И напрямик спросила: – Так с чем пожаловали вы ко мне, уважаемый автор?

И Дима тоже без обиняков брякнул:

– Хочу поговорить с вами об убийстве Прокопенко.

Глаза актрисы стали влажными.

– Ах, Вадюша… – надтреснутым голосом проговорила она. – Подобной смерти он никак не заслужил…

– Вот я и хочу во всем разобраться, – поддакнул репортер.

– Но зачем вам это, Дима?

С Царевой журналист решил не лукавить – никто не чувствует чужой наигрыш и чужую фальшь острее, чем актеры.

– Понимаете, Эльмира Мироновна, – промолвил он с чувством, – я начинал учиться профессии еще в советские времена.

И мне на журфаке вдолбили, что настоящий профессионал должен уметь в своих материалах отвечать не только на вопросы «что?», «где?» и «когда?», но и на самый главный: «почему?».

– Вам не дают покоя, – прозорливо заметила народная артистка, – лавры того выдуманного журналиста… как его бишь звали… Ах да, Флетч! Его романы в свое время печатал журнал «Смена»…

– Я тоже люблю Флетча, – согласился Дима, – но никогда не собирался с ним тягаться.

Просто стараюсь делать свою работу.

– Ну что ж, спрашивайте – раз пришли ко мне только за этим.

Полуянов вздохнул и опять начал с «заезда» – лишний комплимент в разговоре с женщиной, особенно третьего возраста, никогда не помешает.

– У вас, Эльмира Мироновна, острый ум и наблюдательные глаза…

– И уже никуда не годное тело, – подала реплику «в сторону» актриса.