В Питер вернутся не все

Как это в уголовном розыске называется: очная ставка, да? Если она в восьмидесятые на «Стреле» работала (а она работала!), а Вадюша новопреставленный трудился в те годы на ниве кинематографа (а он трудился!), они просто не могли не быть знакомы!

Рассказ Царевой наново вдохновил репортера. Проводница… Какая богатая версия! Она ведь мало того что была рядом – у нее еще имеется служебный ключ от всех купе, которым можно отворить даже запертую дверь… К тому же железнодорожница с убитым – примерно ровесники. И – тут Царева права – в молодости оба они были дьявольски хороши собой… А Прокопенко – уже и богат, и известен.

Да, между ними вполне мог иметь место роман… А теперь она его встретила, вспомнила поруганную (допустим) любовь и зарезала… Да он еще и не признал ее – совсем обидно…

Конечно, версия выглядит скорее как из мексиканского «мыла», но сбрасывать ее со счетов ни в коем случае нельзя. А он, Полуянов, – тоже мне сыщик! – даже фамилии проводницы не знает… Надо обязательно ликвидировать прокол…

– Ну, нежданная встреча через тридцать лет, скорей, на сериал смахивает, – озвучил свои мысли журналист.

 – Или на социальный сайт в Интернете. Ладно, допустим, они были знакомы… Или даже любили… А убивать-то зачем?

– Вы спросили – я ответила, – пожала плечами народная артистка.

– А из пассажиров вагона – кто мог, по-вашему, Прокопенко убить?

– Никто, – быстро ответила Царева.

– Так уж и никто?

– Ну, не артисты, – поправилась Эльмира Мироновна. – И не Старообрядцев.

– Почему нет?

– А за что? Прокопенко нам работу дает.

И хлеб, и славу. За что ж мы его будем ножичком-то пырять?

– А Кряжин? Он ведь ревновал к Прокопенко по-страшному. Убить его грозился, я сам слышал.

– Мыкола-то? – саркастически промолвила старая актриса. – Ну, знаете ли, он, наверно, убить-то мог… Но – в открытой ссоре, после литра выпитого, когда слово за слово. А спланировать преступление, подготовить… Для этого голова требуется, а у нас, актеров, сильная сторона – эмоции, но не ум.

– По вам так не скажешь, – ввернул комплиментик Полуянов.

– Спасибо, конечно. Но раз я, вы считаете, умна, значит, я и убила?

– М-м, думаю, нет.

– Правильно.

– Вы сказали: убил НЕ актер. Тогда кто? Ковтун?

– Может быть. Мутный он какой-то, не правда ли?

– Пожалуй.

– А может, вы, Димочка, старичка порешили? – вдруг с милой улыбкой молвила старая актриса.

– Я?! Но зачем?!

– Так ведь все видели, что вы к Марьяне не ровно дышите. А она к вам холодна.