Нам нужно поговорить о Кевине

Ты подпеваешь, не попадая в ноты – как так вышло, что я полюбила человека, которому медведь на ухо наступил? «Бич Бойз»[31 - Американская серф-рок-группа, основанная в 1961 г.]. Элвис – ты никогда не отрывался от своих корней, верно? Ты всегда любил старый добрый рок-н-ролл. Пафосный и напыщенный. Хотя ты не был невыносимо старомодным – я помню, что ты увлекся Pearl Jam[32 - Американская рок-группа, одна из четырех ключевых групп музыкального движения гранж.], как раз тогда, когда Кевину они разонравились… (прости).

Музыка просто должна была быть шумной и громкой; у тебя не было времени на моего Элгара[33 - Британский композитор романтического направления.], моего Лео Коттке[34 - Акустический гитарист.], хотя для Аарона Коупленда[35 - Американский композитор, пианист, дирижер и педагог.] ты сделал исключение. Ты резким движением вытирал глаза в Тэнглвуде[36 - Усадьба Тэнглвуд близ городка Ленокс в штате Массачусетс – место ежегодного музыкального Фестиваля современной музыки, джаза и популярных исполнителей. ], словно в них попала соринка, надеясь, что я не заметила того, что его «Тихий город»[37 - Композиция Аарона Коупленда для одноименной театральной пьесы Ирвина Шоу.] заставил тебя плакать. И заурядные, банальные удовольствия: зоопарк в Бронксе[38 - Один из пяти округов Нью-Йорка.] и Ботанический сад, аттракционы Кони-Айленда[39 - Полуостров в Бруклине, Нью-Йорк.], паром на Стейтен-Айленд[40 - Остров, один из пяти округов Нью-Йорка.], Эмпайр-стейт-билдинг[41 - 103-этажный небоскреб на Манхэттене в Нью-Йорке, пятый по высоте в США. ]. Ты был единственным из моих знакомых ньюйоркцев, который доплыл на пароме до статуи Свободы. Однажды ты потащил меня с собой, и мы были единственными туристами на пароме, кто говорил по-английски. Изобразительное искусство – Эдвард Хоппер[42 - Американский художник, видный представитель американской жанровой живописи, один из крупнейших урбанистов ХХ века.]. И, боже мой, Франклин, республиканец. Вера в сильную оборону, но в остальном компактный государственный аппарат и низкие налоги. В физическом смысле ты тоже оказался удивительным – ты сам был сильной обороной. Случались времена, когда ты беспокоился, что я считаю тебя слишком тяжелым: я слишком много говорила о твоих размерах, хотя ты весил довольно стандартные 165–170 фунтов[43 - 75—77 кг.] и вечно боролся с этими пятью фунтами, которые нарастали у тебя на животе из-за любви к сырным палочкам. Но для меня ты был огромным.