Внебрачная дочь продюсера

Соблазнительной, пьянящей, сводящей с ума, радостной, искристой…

И уж никак не Ледышкой…

Но как ужасно кончился ее первый (и, наверное, последний) опыт соблазнения! Лесе снова представилось распростертое на белом ковре безмолвное тело продюсера, и она почувствовала, как к горлу подступает дурнота. Усилием воли отогнала картинку. «Надо не вспоминать (дурацкое занятие!), а думать о будущем. О том, как выбраться из переделки.

Теперь у меня и выхода другого нет, чем перемениться, – подумала девушка. – Тем более что я и способ знаю.

Спасибо, прочитала в годы одинокой юности бессмертную книгу господина-товарища Станиславского «Работа актера над собой». Итак, чтобы выглядеть другим, надо стать другим. Почувствовать себя другим…»

Нигде – ни дома, ни на улице, ни на скучной лекции – Лесе никогда не думалось так хорошо, как в московском метро. Разумеется, не в «часы пик», когда приходилось сражаться за место в вагоне, а в летний выходной, как сегодня, когда можно спокойно расположиться на скамейке, воткнуть в уши плеер, слушать музыку и размышлять…

Люди входили и выходили, Леся прикрывала глаза, чтобы не видеть их лиц и рекламных плакатов на стенах и окнах вагона, и мысли текли спокойно, связно, без суеты, волнения и самоедства…

Вот и сейчас, по пути от «Кузьминок» до «Курской», она (как ей казалось) все поняла про себя сегодняшнюю.

И все для себя решила.

И в «Кузьминках», и на «Таганской» (где Леся делала пересадку) ей встречались постовые, однако они взирали на нее без всякого интереса: хорошо одетая, хоть и слегка помятая, возможно, после бессонной ночи, однако явно не кавказских кровей и держится уверенно – значит, документы в порядке, регистрация имеется, не подкопаешься, зачем зря время терять…

«Значит, – думала Леся, – с убийством Брагина меня еще не связали.

А даже если вдруг связали – в розыск (как и предсказывал вчера Ник Кривошеев) пока не объявили».

Леся вышла из метро на «Курской-кольцевой».

В киоске у метро выпила растворимого кофе из пластикового стаканчика и съела слоеную булочку.

Легкий завтрак придал девушке сил. Если б еще так не натирали новые туфли на слишком высоком для Леси, десятисантиметровом каблуке…

Она перешла по подземному переходу Садовое кольцо. Здесь, в переулках, в неприметном подвале, Леся открыла для себя вожделенную пещеру Али-Бабы: огромный стоковый магазин, куда свозили не распроданные тряпки из модных бутиков Москвы. Леся паслась в нем уже второй год: присматривалась, выбирала, мерила.