Удушье

Еще секунда – и кто-то обхватит меня сзади обеими руками. Крепко-крепко. Кто-то, пока еще незнакомый, надавит мне кулаками под ребра и выдохнет мне прямо в ухо:

– Все будет в порядке.

Он выдохнет тебе прямо в ухо:

– Все будет хорошо.

Он встряхнет тебя, может быть, приподнимет над полом и скажет:

– Дыши! Дыши, черт возьми!

Кто-то будет стучать тебя по спине, как врач стучит по спине новорожденного младенца, а потом у тебя изо рта вылетит кусок недожеванного мяса, и вы оба – и ты, и твой пока еще незнакомый спаситель – рухнете на пол.

Ты будешь рыдать, и кто-то скажет тебе, что все обошлось. Что теперь все нормально. Ты живой. Тебя спасли. От верной смерти спасли. Потому что ты правда едва не умер. Кто-то прижмет к груди твою голову и будет качать тебя, как ребенка и скажет:

– Ну чего вы стоите? Расходитесь уже. Цирк закончен.

Теперь ты для него – как ребенок.

Теперь ты его ребенок, и он за тебя в ответе.

Он поднесет тебе ко рту стакан воды и скажет:

– Вы успокойтесь.

Теперь все хорошо.

Вы успокойтесь.

И потом этот человек, который тебя спасет, будет писать тебе и звонить. Слать открытки и, может быть, чеки.

Кто бы он ни был, он будет тебя любить.

Он будет так гордиться тобой. Может быть, даже больше, чем твои родители. Он будет гордиться тобой, потому что ты дал ему повод гордиться собой.

Ты отопьешь воды и закашляешься – только для того, чтобы твой спаситель вытер тебе подбородок салфеткой.

Делай все, чтобы скрепить эту новую связь.

Это усыновление. Не забудь про детали. Испачкай соплями одежду спасителя, чтобы он засмеялся и простил тебя. Вцепись ему в руку и не отпускай. Плачь, чтобы он мог утереть тебе слезы.

Плакать – это нормально, если слезы ненастоящие.

Не сдерживай своих порывов. Для кого-нибудь твое спасение станет лучшей историей в жизни.

И вот самое главное: если тебе не хочется заиметь уродливый шрам на горле, начинай дышать прежде, чем до тебя доберется кто-нибудь с острым режущим предметом – столовым ножом, перочинным ножом, ножом для бумаги.

И еще одна деталь: когда ты будешь выплевывать свое мясо, постарайся попасть им в Денни. У Денни есть мама и папа, дедушки-бабушки, тети-дяди и до жопы двоюродных братьев-сестер, которые, если вдруг что случится, спасут его от любой беды. Вот почему Денни никогда меня не поймет.

А все остальные, кто это видел – они иногда аплодируют. Или плачут от облегчения. Даже повара выходят из кухни.