Будь у меня твое лицо

 – Не представляешь, сколько они зарабатывают и бросают на ветер каждую неделю. Мне нужно попасть туда. Просто необходимо». Она говорит, что будет копить до тех пор, пока не перестанет беспокоиться, как прожить следующий день и месяц. И всякий раз, когда Суджин делится мыслями, я киваю и улыбаюсь – так она знает, что я верю ей.

Иногда люди спрашивают меня, как это произошло, и я отвечаю: из-за мальчика. Он разбил мне сердце, и я потеряла голос. Романтично, не правда ли? Я даже сделала небольшую распечатку с этой фразой и показывала ее, вместо того чтобы всякий раз писать одно и то же.

И только потом осознала, что так же делают попрошайки в метро.

Время от времени я вру, что родилась такой. Но новым клиентам, если они мне нравятся, я открываю правду.

«Это цена за выживание. Жизнь за пределами Сеула немного другая».

На самом деле было бы логичнее, если бы я оглохла: большая часть ударов пришлась на мои уши. Но барабанные перепонки со временем практически восстановились, и слышу я хорошо.

Иногда я спрашиваю себя, а не лучше ли у меня слух сейчас, чем раньше? Возьмем, к примеру, ветер. Не припомню, чтобы у него было столько оттенков звучания.

* * *

В понедельник Кьюри приходит в салон немного позже обычного. Она выглядит усталой, но машет мне, усевшись в кресло для макияжа, пока я подготавливаю свой уголок для укладки. Работающая рядом коллега использует слишком много спрея для волос, и я неоднократно писала ей записки с просьбой сбавить обороты: стена вонючих химических брызг регулярно вызывает у меня головную боль.

В ответ она лишь хлопает глазами, и ничего не меняется.

Вымыв волосы Кьюри, я приношу ей холодный чай юджа[4 - Корейский традиционный чай на цитрусах юджа – гибриде горьких мандаринов и лимонов.], и она опускается в кресло.

– Ара, будь добра, как обычно. – Сделав глоток, Кьюри пристально смотрит на себя в зеркало. – Боже, только посмотри на мои круги под глазами. Я сегодня просто чудовище.

Ночью я перебрала с выпивкой.

Я беру выпрямитель и показываю ей, вопросительно поднимая брови.

– Нет, только волны, пожалуйста. – С отсутствующим видом Кьюри проводит пальцами по волосам. – Я, кажется, не сказала тебе, но в «Аяксе» сейчас такое правило. В рум-салоне не может быть слишком много девушек с одинаковыми прическами, и на весь сезон за нами закрепляют определенный образ. Мне повезло: у меня волны. Они нравятся мужчинам. Ну, ты понимаешь.