Без семьи

– У меня нет большого запаса белья и одежды, – сказал он, – но вот тебе сухая рубашка и жилет. Сними всё мокрое и надень их. Затем заройся в сено, постарайся согреться и уснуть.

Но мне всё-таки было страшно холодно, и я долго ворочался с боку на бок. Я был так огорчён и несчастлив, что не мог спать. Неужели теперь всегда мне придётся идти без отдыха под дождём, ночевать в сарае, дрожать от холода, получать на ужин сухую корку хлеба и не иметь никого, кто бы любил меня и жалел? Милая моя, дорогая матушка!

Я предавался этим печальным мыслям, и слёзы неудержимо текли из моих глаз.

Вдруг я почувствовал на лице тёплое дыхание.

Протянув руку, я нащупал пушистую шерсть. Это был Капи. Осторожно пробираясь по сену, он тихонько подполз ко мне и обнюхал меня. Затем Капи улёгся рядом со мной и принялся нежно лизать мою руку. Растроганный этой лаской, я немного приподнялся и поцеловал его в холодный нос. В ответ он слабо тявкнул.

Я забыл про усталость и горе. Слёзы перестали душить меня, и я свободно вздохнул.

Теперь я не чувствовал себя одиноким: у меня появился друг.

Глава VI

Моё первое выступление

На следующий день мы пустились в путь очень рано. Дождь перестал, небо было ясное, и благодаря ветру, который дул ночью, грязь почти высохла. Птички весело щебетали в придорожных кустах, и собаки резвились вокруг нас. Время от времени Капи становился на задние лапы и лаял мне в лицо. Я очень хорошо понимал значение этого лая. «Не падай духом, смелее!» – казалось, говорил он мне.

Я ещё нигде не бывал, кроме нашей деревушки, и потому мне очень хотелось посмотреть на настоящий город. Но должен признаться, что Юссель не произвёл на меня большого впечатления. Его старинные дома с башенками, представляющие, без сомнения, ценность для археологов, оставили меня совершенно равнодушным. По правде сказать, я меньше всего интересовался красотой этих домов. Я думал только об одном: о кожаных башмаках, обещанных мне Виталисом. Наступал час, когда я должен был их надеть.

Где находится эта чудесная лавка, в которой они продаются? Я искал её глазами, а всё остальное: башенки, арки, колонны – ничуть не занимало меня.

Поэтому единственное, что запомнилось мне в Юсселе, была тёмная, закопчённая лавка, расположенная возле рынка. На витрине её были выставлены старые ружья, какая-то одежда с серебряными эполетами, обшитая по швам галуном, множество ламп и старых железных изделий, главным образом замков и ржавых ключей.