Смерть и прочие хэппи-энды

Я снова сажусь на диван, неотрывно глядя на экран телефона, будто он может сказать мне, почему она так долго не звонила. Сири! Почему моя сестра так долго выжидала? Она сердится? Или печалится? Или это просто стиль Изабель?

На самом деле я даже рада, что пропустила ее звонок. Мне необходимо подготовиться к разговору с ней. Оставаться спокойной. Получить небольшую отсрочку. Хотя бы…

Раздается сигнал голосового сообщения.

Изабель оставила сообщение. Она никогда не оставляла сообщений!

Я слушаю голос сестры.

Она плачет. Я слышала ее плач только один раз – на похоронах матери. А сейчас осознаю, что плачу вместе с ней.

«Дженнифер, – всхлипывает она. – Я только что прочла твое письмо. Я просто в шоке. Мартин занимается почтой. Он оставляет письма для меня в общей куче, но я так рассеянна, что не сразу их разбираю. В любом случае это в основном скучные и неважные письма. Но твое так важно! Если бы Мартин положил его сверху стопки, я узнала бы твой почерк и сразу бы его распечатала. Но он этого не сделал, так что я понятия не имею, когда ты его отправила.

О Боже, Джен! Перезвони мне. Мартин, иногда я не верю…» – Изабель отключается.

Я тронута и сразу же решаю поговорить с ней, понимая, что она напугана и обеспокоена. Хорошо, что нашлось объяснение задержки с ответом.

Я вытираю слезы, делаю глубокий вдох и набираю ее номер.

Изабель отвечает сразу же:

– Я так рада слышать твой голос! – говорит она, а затем заливается слезами. – Не могу поверить твоим новостям… – рыдает она – Мне очень жаль.

Я же говорила, когда мы виделись в последний раз, что у тебя синие губы. Я чувствовала неладное, но не ЭТО!

– Пожалуйста, не плачь, Изабель.

Она подавляет рыдания и бормочет:

– Как ты? Если это не очень глупый вопрос?

– Удивительно, но хорошо. – Мой голос странно высок. Не похоже на меня.

Мое сердце норовит выпрыгнуть из груди.

– О, я так рада это слышать. – Изабель громко сглатывает. Ее дыхание частое и неглубокое. – Дженнифер, а это… это… ну, ты знаешь…

– Это определенно смертельно, – подсказываю я, пытаясь ей помочь.

– О, это ужасно… – Она громко сопит. Молчит какое-то время. – Но это… эм-м… оно наследственное?

Вот почему мне нужно было подготовиться к беседе с ней. Это даже забавно, разве нет? Насколько некоторые люди могут быть так беззастенчиво прозрачны.

Как они заботятся в первую очередь не о тебе, а о себе… Мне хочется напугать ее и сказать: «Да, Изабель. Это наследственное! С материнской стороны».