Гипсовый трубач. Однажды в России

– И это все?

– Нет, там еще сидел Меделянский с новой женой. Совсем молоденькая! Но сейчас он в Брюсселе – судится за Змеюрика. Обещал, если выиграет, всех неделю поить шампанским! – восторженно сообщила Евгения Ивановна.

– Сомневаюсь, – хмыкнул Кокотов, зная легендарную скупость Гелия Захаровича.

– Кстати, совсем забыл! – воскликнул Жарынин. – Это мой соавтор – Андрей Львович Кокотов. Автор знаменитого романа «Полынья счастья»!

– Ой, а я читала! – по-девчоночьи зарделась сестра-хозяйка, причем покраснели только складки шеи, а густо напудренное лицо осталось белым.

 – Но ведь это, кажется, иностранная женщина написала?

– Совершенно верно: Аннабель Ли. У вас прекрасная память!

– Да, точно – Аннабель. Фамилию я не запомнила – очень короткая… А как же это так получается?

– Ах, бросьте, Евгения Ивановна, если вы завтра подпишете меню «Евгений Иванович», вы же от этого мужчиной не станете!

– Не стану… – согласилась она, с недоумением глядя на Кокотова. – Ну надо же!

– Только ни-ни, никому! – предупредил режиссер, приложив палец к губам.

 – Художественно-коммерческий секрет!

– Ну что вы! Я же понимаю! – посерьезнела сестра-хозяйка, и ее глаза блеснули тайной.

– Значит, у колонны? – переспросил Жарынин.

– У колонны! – подтвердила она, и это прозвучало как отзыв на пароль.

Соавторы двинулись через зал. Старики и старухи замирали с ложками в трясущихся руках и провожали их слезящимися любопытными глазами. Многие узнавали режиссера и радостно кивали или махали сморщенными ладошками, он же в ответ дружественно раскланивался, точно эстрадная звезда, уловившая в зрительном зале знакомое лицо.

Кокотов, все еще чувствуя спиной изумленный взгляд Евгении Ивановны, прошипел, не разжимая губ, как чревовещатель:

– Что вы себе позволяете?! Кто вас просил?!

– Вы о чем?

– О прустовской школе и «Полынье счастья»! Я вообще не афиширую эту сторону моей творческой жизни!

– Да ладно… Что вам, жалко? Зато у бедной Евгении Ивановны теперь есть тайна.

Представляете, как нужна тайна женщине с такими формами?

– Представляю…

– А вон, видите старика? Вон – залез пальцами в компот! Проценко. Лучший Отелло соцреализма. Любимец Сталина, Хрущева и Брежнева. Друг самого Оливье!

– Да что вы? Тот самый?

– Именно! А вон там, у панно, руками машет? Савелий Степанович Ящик – знаменитый выездной директор ансамбля «Рябинка». – Андрей Львович узнал старичка в тройке и тапочках, встреченного у входа.