Последний поезд на Ки-Уэст

Он паркует автомобиль, и нас приветствует немногочисленный персонал, который во время нашего пребывания здесь будет нам прислуживать. Мы проходим по дому, и один из работников – он представился как Гас – ведет нас в хозяйскую спальню и ставит мои чемоданы возле деревянного армуара напротив кровати. В комнате бледно-зеленые стены, из больших окон открывается вид на океан и песчаный пляж.

– Тут нет электричества, но по вечерам можно зажигать керосиновые лампы. К счастью, в доме есть водопровод, что в этих местах редкость, – говорит Гас.

Я смотрю на мужа.

Энтони стоит, прислонившись к косяку и скрестив на груди руки. Когда мы выезжали из Ки-Уэст, он снял пиджак и опустил верх автомобиля – из-за приближающейся грозы сильно парит. Рукава его белой рубашки закатаны, обнажая загорелые руки, покрытые темными волосками.

Его взгляд направлен на меня.

Гас бесшумно выходит, и мы остаемся одни – нас разделяет огромная кровать.

Он что, имеет в виду, что мы… Затылок обдает жаром.

– Хочешь искупаться? – спрашивает Энтони.

У него на губах играет улыбка, точно он угадывает мои мысли и желание любым способом оттянуть наступление брачной ночи. После скоропалительной свадьбы мы с ним не оставались наедине в Гаване. Энтони сказал, что отель-казино – не место для его жены, и нам обоим не улыбалась мысль провести ночь под крышей моих родителей. Физическая близость с малознакомым человеком – и так довольно неловкая ситуация, тем более в доме, где ты выросла.

Значит, сегодня вечером.

– Уже почти стемнело, – говорю я.

– Не совсем. Пожалуй, час светового дня еще есть. Пляж в нашем полном распоряжении – по крайней мере, мне так говорили, – добавляет Энтони, и его глаза горят почти мальчишеским восторгом.

Для жителя Нью-Йорка пляж, наверное, в новинку, но главный плюс для меня в том, что это дает отсрочку от исполнения супружеских обязанностей.

Он оставляет меня одну, и я быстро переодеваюсь в купальный костюм, который купила на свадебные деньги.

Энтони, в купальных шортах и с полотенцем на шее, ждет меня у лестницы.

Выходит, его багаж отнесли в другую комнату? Интересно, пока мы здесь, мы будем жить вместе или порознь, как мои родители на протяжении всей жизни? Супруги обсуждают подобные вопросы или они решаются сами собой, по обоюдной негласной договоренности?

– Готова? – спрашивает он.

Вряд ли.

Я следую за ним к воде.

* * *

Мы идем вдоль пляжа, возле нас разбиваются волны.