Доживем до понедельника. Ключ без права передачи

Прямо скажите библиотекарю, – как ее? Верочка? – что я распорядился. Гляньте-ка, что я сегодня выудил оттуда… – Он предъявил две мятых книжки. – «Птицы России», монография, и Евгений Долматовский «Стихотворения и поэмы»…

– Смотрите, карта выпала… Карта сезонных птичьих перелетов, – живо отозвалась Марина. – Какой же дикарь выбросил?

– Вот давайте не будем на него похожи. Чтоб ни одной серьезной книжки не пропало, понятно, Алина? Лучше мне дарите – у меня дома в основном политическая литература… С пользой перечитаю… Долматовского того же.

– Хорошо, – с улыбкой сказала Алина.

Кажется, над ним уже иронизирует его секретарша. Да еще в присутствии этой женщины!

– А чему вы улыбаетесь? Вы знаете все его стихотворения? И тем более – поэмы?

– Все – нет…

– А улыбаетесь! Через две минуты соединяйте с милицией. Как вы поняли – в детприемник они его не упекут?

– Ну зачем, вряд ли…

– Родителей известили?

– Кто, я? Нет… Кто поймал, тот пусть извещает, для того там и сидит инспектор детской комнаты…

– Алина! – Назаров побагровел.

 – Вы мать Додонова видели? Какое у нее лицо было вчера? Мы все оглянуться не успеем, как у вас свой пацан будет! И представьте, что семнадцать часов вы не знаете, где он!

– Извините… Сейчас позвоню.

В дверь просунулись головы двух девушек.

– А вам что?

Оказывается, в канцелярию набилось человек тридцать десятиклассников.

Марина объяснила со старательной непринужденностью:

– Это мой класс, мы хотим напроситься к вам в кабинет на этот час… Из-за телевизора. Там сейчас будут пушкинские «Маленькие трагедии» по второй программе. Оказывается, почти никто из моих не видел… а это нельзя не посмотреть.

– Да? – слегка растерялся Назаров. – Так-таки нельзя?

Алина саркастически покачала головой и напомнила:

– Кирилл Алексеич, вам надо двух мамаш принимать.

– Ну, я-то место найду… – Он посмотрел на Марину озадаченно. – У вас же сейчас совсем не это по плану?

– Нет, – вскинула она голову. – Но знаете, внеплановый Пушкин – он еще гениальней!

– Балуете вы их, вот что, – вздохнул Назаров и повернулся к телевизору. – Пирожными кормите свой десятый «Б»…

– Русской классикой я их кормлю! А это давно уже – хлеб. – Похоже было, что Марина рассердилась.