Доживем до понедельника. Ключ без права передачи

Может быть, второй обед вызвал у него прилив сил, которым не было точки приложения, – только теперь нашлась…

* * *

Назаров барабанил пальцами по коже застегнутого желтого портфеля, водруженного на стол. Наискосок в кресле сидела Ольга Денисовна.

– Так вы говорите – Серафима Осиповна замяла бы…

– Да! Она вообще брала ее под крыло. Ей в этих Марининых вольностях мерещилось что-то от пушкинского Лицея. Красиво, я согласна. И все же Лицей хорош на своем месте и в свой век. Слегка образумить бы Марину на первом же году работы – не имели бы мы сейчас такого дела скандального… И программа по литературе не превращалась бы в тришкин кафтан…

– То есть?

– Ну это когда «одалживают» часы у одного писателя, чтобы посвятить их другому.

Который сегодня больше вдохновляет Мариночку! А эти ее темы сочинений? Уж привыкли, не вмешиваемся. А как реагировать на жалобы отдельных учителей? Они говорят: ее популярность у ребят – за наш счет! Конечно, после ее дискуссий и спектаклей на обычном уроке сидеть скучно… Ну как быть? Есть такое понятие – стандарт образования. Не очень интересно звучит, но всеобуч, средняя школа обойтись без него не может…

Теперь Назаров слушал Ольгу Денисовну, шагая по кабинету. И вдруг резко повернулся к ней, перебил:

– Не знаю, зачем понадобилось назначать «варяга» вроде меня. Вот вы – разве не справились бы? Смотрите, пока я только задаю вам вопросы!

Она тонко улыбнулась сухими, точно гипсовыми, губами:

– Руководству виднее, Кирилл Алексеич. Здесь, видно, требуется мужская рука.

– Рука потяжелей, что ли? Которая не дрогнет? – Он поморщился. – Видите, я опять спрашиваю… Допустим, мы заслушаем эти магнитофонные записи на партбюро… Раз уж взяли их на свою голову… – Он вернулся к портфелю, открыл один замок…

Тут позвонил внутренний телефон и сказал грудным голосом Эммы Павловны:

– Кирилл Алексеич! Милости просим подняться в буфет…

– Зачем в буфет?

– Ну, все вас просят… тут у нас маленькое мероприятие…

Лицо Ольги Денисовны выразило осведомленность.

– Пойдемте, пойдемте, – сказала она. – Это дело такое – нельзя обидеть людей…

– Хорошо, – ответил он в трубку, недоумевая.

* * *

И вон они поднялись туда.

Так и есть – сдвинуто несколько столов, накрыто на двенадцать персон или вроде того; преподаватель электротехники буйнокурчавый Костя Мишин открывает бутылки.

– Просим, просим, – оживились учителя, стоявшие группками.

– А что такое, граждане? – спросил Назаров.