Доживем до понедельника. Ключ без права передачи

– Где?! – Юля спряталась за майдановскую спину. – О, черт!

Из машины вышли Баюшкины, муж и жена. Они сверились с бумажкой и отыскали нужный подъезд. Стоящих на горке они не разглядели, да и было уже довольно темно.

– Вот видишь, – пробубнил Майданов. – Сама их до этого довела.

Назаров двинулся к парадному, в котором скрылись Баюшкины:

– Надо, братцы, взять огонь на себя. С Марины Максимовны хватит на сегодня!

– И вам не надо, Кирилл Алексеич, – заявил Алеша. – До каких пор Юльке вешать свои проблемы на других?

– Баюшкина, прими меры! – потребовал и Адамян.

Юля сверкнула глазами:

– Сама знаю, не подсказывайте! – и побежала с горки.

* * *

В парадном Юлька запрокинула голову и услышала:

– Тебе заходить не надо, я сам, – хмуро говорил отец. – Ты уже свое дело сделала…

– В каком это смысле? – на высокой ноте спросила мать.

Юля не дала им доспорить, крикнула:

– Папа! Спускайтесь… я здесь!

Всхлипнула, запричитала, зацокала по ступенькам мама…

* * *

Конвоируемая родителями, Юля влезла в такси, утвердив магнитофон на коленях.

У Клавдии Петровны опухли глаза, она, кусая уголок промокшего носового платка, искала Юлиного взгляда:

– Я ведь с ума сходила… доченька!.. Я на все готова была… буквально… Ну посмотри ты на меня!

– Теперь обратно, пожалуйста, – сказал шоферу отец; он, наоборот, избегал глядеть на дочку.

Развернулись, обогнули директорский «москвич»… Через заднее стекло Юля не махала прощально, она лишь успела порадоваться тому, что оставляет своего Майданова в хорошем обществе…

Перевод с английского

Я был лживый мальчик.

Это происходило от чтения.

Исаак Бабель

1

На доске оставались чертежи – следы геометрического рассуждения. А за партами сидели трое взрослых: две женщины, один мужчина.

– Да что говорить? Способный. И сам это знает! – сказал мужчина с огорчением. Так, словно засвидетельствовал чью-то бездарность.

Учительница, у которой были нервные руки и сожженные разноцветными красителями волосы, заговорила раздумчиво и с улыбкой:

– Можно мне? Я, знаете, поделила бы урок на две части: на актерскую, так сказать, и на зрительскую.

То, что было «на сцене», мне понравилось. У вас есть редкое качество – вы обаятельны у классной доски!

Тот, кого обсуждали, был длинноногий, спортивного вида парень в вельветовой куртке с молниями, которая сообщала ему нечто от свободного художника.