Второй раз не воскреснешь

– И ради него ты бросаешь меня и отправляешься в Москву, – грустно подытожил Том.

Ну как ему объяснить?

Регистрация заканчивалась. Негритянка за стойкой бросала на Татьяну с Томом неодобрительные взгляды: ей хотелось побыстрей заняться подсчетом пассажиров.

– Мадам, прошу поторопиться…

Том устало вздохнул:

– Кажется, я все понимаю… Ты от меня уезжаешь…

У Тани на глазах выступили слезы:

– Томчик, милый! Если бы ты знал, как я хочу остаться!

В его глазах полыхнул огонь:

– Танья, скажи… ты меня правда любишь?

Она честно ответила:

– Я без тебя жить не могу.

Он решительно сказал:

– Тогда поехали. Ты никуда не летишь.

…Но Татьяна все-таки улетела.

Сейчас, продвигаясь вместе с бандитами в их черном джипе куда-то в глубь Московской области, она с наворачивающимися на глаза слезами подумала вдруг о том разговоре. И с необыкновенной ностальгией вспомнила об ароматном, чисто вымытом и благоухающем чикагском аэропорте О'Хара. И о ранчо Тома. Там было так покойно, удобно.

Так уютно спалось под утро на плече у Тома – под шум дождя, под ватным одеялом… Куда ее опять понесло? Во что она снова ввязалась?

Вертлявый молодчик, сидевший рядом в кожаном кресле джипа, вдруг сказал:

– Виноват, мадам, я должен вас потревожить.

Таня вопросительно повернулась к нему.

Господинчик достал из кармана черную шелковую ленту.

– Не могли бы вы повернуться спиной?

Татьяна все поняла и обернулась к окну. Бандитик накинул ей на глаза сложенную в несколько раз ленту.

Прихватил сзади, стал завязывать.

– Волосы больно! – прокричала Таня.

– Виноват, – с оттенком сладострастия проговорил молодец.

Из-под ленты не было видно ни зги. Сплошная чернота.

– Если ты, – зловеще прошептал бандюкелло ей прямо в ухо, свистя слюнками, – будешь повязочку скидывать, получишь перышко в бочок. Это не смертельно, но оч-чень больно. – В подтверждение в ребра Тане уперлось что-то острое. – Так что не кочевряжься.

Таня и не собиралась кочевряжиться.

Раз она согласилась работать на бандитов – чего теперь, спрашивается, устраивать комедии из серии: «Я вся из себя такая невинная!»

Джип продолжал свистать по шоссе. От нечего делать (к тому же – вдруг пригодится?) Татьяна принялась запоминать дорогу – насколько это было возможно с повязкой на глазах. У нее всегда было обостренное чувство времени, и она обычно могла безо всякого хронометра определить, с точностью плюс-минус пять минут, который теперь час.