Второй раз не воскреснешь

Она была довольна.

– А что – все?

Игорь явно не разделял ее оптимизма.

– Да что мы, – с жаром сказала Татьяна, – лохов, что ли, не найдем, чтобы нагреть их на пять «лимонов»? В два счета найдем! За пару месяцев рассчитаемся!

– А потом они на нас еще какие-нибудь штрафы наложат. Как тогда в Сиэтле.

– Ну, знаешь, если они с нами будут по-честному – так и мы будем по-честному. А если какая-нибудь новая хрень начнется – всегда сможем их сдать. Я ж в Москве буду. У меня отчим – знаешь, кто?.. Полковник ФСБ, между прочим… А знаешь, как все это называется? – Татьяна обвела рукой комнату.

 – Незаконное предпринимательство. И уклонение от налогов в особо крупных размерах. И похищение людей! Что мы на них, управу не найдем?

Тут, словно в ответ на Танины слова, вдруг сами собой опять разъехались деревянные панели на противоположной стене. За ними появился экран телевизора. Затем экран вспыхнул.

На экране появилось изображение, явно снятое бытовой видеокамерой. В углу стояли цифры 25.

09.99 – стало быть, сняты кадры были вчера. На экране показалась панорама тихой заморской улочки, затем камера уставилась на белый двухэтажный особнячок типичного американского вида. Оттуда вышел седовласый породистый мужчина. Лицо его было озабоченным. Мужчина подошел к стоящему у особняка большому автомобилю. Бросил на заднее сиденье кейс. Сел за руль, отъехал. Камера проводила машину, уезжавшую в перспективу улицы.

Таня взглянула на Игоря. Он стиснул зубы. На скулах обозначились желваки.

– Это твой отец? – прошептала она.

Игорь молча кивнул.

Изображение на экране сменилось. Цифры в левом нижнем углу экрана свидетельствовали, что кадры были сняты сегодня в 12.15 дня. Дверь подъезда обыкновенного московского многоквартирного дома отворилась, и из нее вышла Танина мама. Маленькая, стройная, словно девочка, она решительной походкой двинулась в направлении метро. В руках у нее была хозяйственная сумка. Все – и мамины морщинки вокруг глаз, и ее курточка из плащовки, и потертая кожаная сума – было так хорошо знакомо Татьяне, что она чуть не закричала.

Мама быстро проследовала по пешеходной дорожке. Камера проводила ее.

Экран погас. Панели сами собой задвинулись.

– Вот так, – прошептал Игорь. – И ничего-то ты им не сделаешь.

– Я вижу, – так же тихо ответила Татьяна.

Ее замечательное настроение совершеннейшим образом испарилось.

Открылась дверь в комнату и, неслышно ступая, вошел Вертлявый.