Дружелюбные

Ее лицо залилось краской от возбуждения, глаза горели. – Неописуемый кретин! Стоишь тут и пялишься в пространство. Стишок, небось, сочиняешь про журчание ручейка и лесных сильфид.

– В этом гребаном лесу их до фига, сильфид этих. – Томас с гадливым, еле сдерживаемым остервенением одергивал свой прикид.

– Было, пока Треско не перефигачил их из ружья, – сказала Тамара и поскакала прочь, поднимая юбки и яростно подпрыгивая. – Ой, я потянула лодыжку. Нет-нет, у меня все хорошо. Сегодня не тот день, чтобы тянуть лодыжку.

– Во тупая! – воскликнул Треско. – Даже не знает, кто такие сильфиды. Богом клянусь, эта дура считает, что это нечто вроде сорок или соек. Это, блин, мифологические животные! – заорал он ей вслед. – А то еще попросишь у нашей миссис Задницы «пирог с сильфидами», с тебя станется. Ладно, пошли дело делать.

Выражение лица Томаса стало злым и напряженным. Он побежал за сестрой. Белые чулки с него сползали; кипенно-белая сорочка и светло-голубой бархатный жакет были заляпаны грязью после того, как двадцать минут назад Тамара толкнула его в канаву.

– Начали! – тихо, со значением, точно подначивая себя, объявил Треско. – Начали. Начали. Сперва они, а потом бац – сюрприз. Да?

Джош промолчал, но Треско, кажется, заметил, что кузен не в курсе происходящего.

– Сегодня – игры и развлечения. Эта тебе понравится, Джош. Она называется «Поймай нищеброда». Смотри. Будет весело.

Вокруг никого не было, лишь метрах в полутораста от них меж деревьев мелькали заляпанные бело-синие одежды Тамары и Томаса; но тут Треско бросился прятаться за ствол дуба, точно заправский морской пехотинец, а потом, пригибаясь, побежал к следующему.

Достав из кармана вязаную шапочку, он напялил ее на копну своих светлых волос. Казалось, он прячется от снайпера. Так они с Джошем передвигались от дерева до дерева. Тамара и Томас уже добрались до Стены. Там, на площадке, играют дети? Похоже на то. Нищеброды. Тамара и Томас замерли, посмотрели друг на друга, и Тамара мило улыбнулась Томасу, приподняв юбки обеими руками. Томас скривился, но потом, сделав над собой усилие, выдавил ответную улыбку – правда, на пару секунд. Как уговорились. Тамара начала. Изящно подпрыгнула, еще раз, потом крутнулась, потом поклонилась. Томас что-то буркнул – должно быть: «Может, ну его на фиг?» Затем, сдавшись, тоже подпрыгнул, и еще раз, и крутнулся, и поклонился.

Треско и Джош добрались до кромки леса.