Дружелюбные

– Бедняга Джош! – с деланой легкостью произнесла Кэтрин, но что-то в ее тоне заставило Блоссом повернуться и быстро изобразить на лице улыбку радостного изумления. Бедняга Джош, наверняка думала она. Немного бы умерить все это: потакания привычкам Джоша, тому, как он избегает диких забав, которые, без сомнения, должны нравиться любому ребенку.

– Ума не приложу, – сухо вопрошала Блоссом, – как и чем мне теперь отчищать грязь и кровь со светло-синих бриджей? Так бы и убила Томаса – нашел в чем по лесу мотаться.

Это ведь бриджи для свадьбы Энтвудов. Они оказали нам любезность, пригласив Томаса пажом.

Через лужайку, кавалькадой стыда, позора и смерти, шли дети: грязные, запыхавшиеся и гордые. Ухмыляясь во весь рот, точно плотоядные, только что угостившиеся мясом и кровью. Помахали человеку на втором этаже, отцу троих из них. Он ответил ликующим воплем, разорвавшим позднее утро и огласившим лужайки, леса и сады, купленные на деньги, им заработанные, – воспевая триумфальное возвращение своих отпрысков из лесной чащи.

Мама и Лео

Это случилось в 1969 или 1970 году. Из-за какой-то сумки для спортивной обуви и десяти шиллингов. Так отчего же тогда это отдавалось в его голове много лет спустя, отвлекая клетки мозга от, например, того, как нарисовать короб в разных плоскостях, запомнить обозначение химического элемента бериллия или образовать пассивный залог в немецком языке; отчего из-за пустячной стычки на школьном дворе многие недели превратились для него в один-единственный урок – урок выживания? Определенно это случилось после школы, потому что тогда…

здесь, нет, вот здесь

мне давай!

хватай и беги, ну

Стюарт Стюарт Стюарт

Хватай и передавай Стюарту, тому пацану с Крукса

Держи, держи

Мальчик стоял и смотрел на то, что держал в руках.

Это была сумка для спортивной формы – такая же, как у всех остальных, черная, пластиковая, с нарисованной на ней кроссовкой. В гневе пострадавший – им оказался Гэвин, из класса миссис Такер, – с силой пихнул Лео, сжимая мешок в руках. Почти ударил. Лео вспотел, хотя было холодно; даже в разгар дня изо рта у ребят шел пар. Окружающие распустили шарфы и побросали на землю собственные сумки со спортивной формой.

– Это ты! – закричал Гэвин на Лео и снова его толкнул. – Это ты сделал. Чертов карлик, это все ты!

– Отвали… – процедил Лео.

У остальных вид сделался озадаченный, озабоченный и обеспокоенный, точно у онкологов-практикантов, собравшихся в кружок.